Короче, подъезжаю я к своему заднему двору, аккурат к теплице. Это сноха моя Беру забавляется: заставила Оуэна навес сделать и грядки для зелени прямо у дома развела. Чудеса, да и только. Только вижу я на грядках копошится кто-то. Подбираюсь ближе – две тогруты: молодуха с младенчиком и дамочка с замашками из непростых. И корзины уж с верхом наложены. Хочу я закричать, чтоб убирались, а чувствую, что ни рукой, ни ногой шелохнуть не могу, и язык не слушается. А тогруты меж собой пошушукались, и молодуха и говорит: «Помоги нам, добрый человек. Мы в долгу не останемся – отблагодарим». Отчего же, думаю, не помочь, коли просят…
– Они сейчас у тебя?
– Ни приведи Великая, в дому невесть кого прикармливать! На Пустоши им Оуэн припасы отвез. В пещеры. И воду им возить договорился.
– Чем же они с тобой расплачиваться собираются?
– Так они мне влагосборную систему на Зыбучих Камнях смонтировать обещались.
– Зыбучие Камни? Это ж смертоубийство! С помощью Силы обещали трубопроводы провести что ли?
– Может, Силой, а может, мальцы легонькие с камушка по камушку трубы проложат.
– Что за мальцы?
– А хатт его знает. С тогрутами еще два десятка ребятишек оказалось…
– Поехали!
– Не-не-не… Вы сами поглядите! Песчаная буря с часу на час. А до Пустоши почти полдня ходу. Так что милости просим к нам на ферму, а там после бури да по утречку и отправитесь…
В настоящее время нахожусь на ферме Ларсов. Оуэн и Беру Ларс слова Клигга подтвердили. По окончании бури выдвигаюсь к логову Шаак Ти и Асоки Тано.
Да свершится воля императора!
Темный лорд ситхов Вейдер».
***
– Мой император…
Око в легоньком халатике и с чашечками кафа на подносе тихо опускается на колени на краю нашей постели.
– Минуту, дорогая.
Откладываю датапад, в котором просматривал новости за ночь. Дел как обычно по ноздри, но это же не повод отказывать себе в чашечке утреннего кафа.
– Шив, там из вашей приемной сообщают о визите госпожи Наберрие, которая ждет вас с рассвета.
– С рассвета ждет? Так и еще часок-другой подождет.
Что мне из-за страдающей манией преследования истерички от неспешного почти семейного завтрака отказываться? Не дождетесь. А если сердобольной Око самой не терпится узнать, как там дела у милого Энечки, так пусть прямо и спросит. Она и спрашивает.
– Око, дружочек, в западном полушарии Татуина сейчас глухая ночь. Дарт Вейдер дрыхнет без задних ног. Хотя, судя по крепкому, здоровому сну, все у него нормально.
Око тихонько вздыхает и заботливо пододвигает ко мне сливочник. У меня же мысль о том, что нефиг ученику спать, когда мастер уже на ногах, зародилась.
«Что у вас там стряслось, учитель?» - отзывается в мозгу заспанный и недовольный голос лорда.
«Я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало».
«Какое к сарлакку солнце?» - не бесится только потому что не понимает моей иронии Вейдер.
«Доложите же скорее о положении дел. Вы уже больше суток молчите».
«Ох, хатт, я ж вчера вырубился, а составленное донесение отправить забыл. Сейчас».
На моем коммуникаторе пищит сигнал о принятом сообщении, а по каналу «учитель-ученик» даже в Силе раздается богатырский храп Избранного. Стоя у окна в еще несмелых лучах едва показавшегося солнца и отхлебывая каф из домашней, почти пол-литровой чашки читаю текст. Сперва меня просто чуточку настораживает сугубо лирический стиль официального документа. Впрочем, смысл всех этих красивостей стал понятен довольно скоро. Занятны и непредсказуемы пути Великой. Хотя интриган из лорда Вейдера пока никакой.
***
«Мой император!
К пещерам на Пустошах выдвигаюсь на рассвете следующего дня, лишь успокоились порывы ветра на дворе. Еду в сопровождении Ларса-младшего – Оуэна. Оуэн Ларс загрузил кузов своего пикапа водой и продуктами, заявив, что война – войной, а обед по расписанию. Точное число прячущихся в пещерах Ларсы назвать затруднились и были искренни. Кроме того, не зная видовой принадлежности отшельников, определить их число по количеству еды не представляется возможным.