Так я вас предупреждала, что эскиз будет дорабатываться, что вам присылали сырой вариант, — ответила я.
Пошла к техническому дизайнеру и передала ему пожелание Грача. Что тут началось, мама родная! Дизайнер вскочил с места и стал разоряться, что я мямля и не умею отстаивать нашу позицию, что из-за таких, как я, фирма будет делать говно, а не сайты, что место мне в детском саду, а не в дизайн-студии. К спору присоединился Мишкин и согласился с дизайнером, что ничего не срезано, а если и срезано, то надо было раньше думать, а теперь уже поздно рыпаться. Дизайнер, почувствовав поддержку коллеги, забился в истерике пуще прежнего и в конце концов обозвал меня дурой и охрип.
Тут уж я не выдержала и обрушилась с обвинениями на них обоих: сказала, что мне надоело подтирать им задницы, что и слепому видны изъяны заголовка, а если дизайнер косой на один глаз, то это его проблемы. Благо современная медицина позволяет лечить косоглазие, и у него еще есть возможность вернуться к нормальной жизни.
Дизайнер стал хрипеть что-то в ответ, я рявкнула, что мне надоели его бредни и завтра я жду исправленный вариант. Вышла из дизайнерской и выдохнула.
— Я смотрю, ты стала полноправным членом команды, — улыбнулся Липкин. — Правильно, с ними по-другому нельзя.
— Да я первый раз вот так, — сказала я.
— Ничего-ничего, ты все делаешь правильно, — ответил Липкин и похлопал меня по плечу.
Прибежал парень из соседнего офиса и рассказал, что на рынке задержали нашего фотографа и Урсулу.
— Как мне это все надоело! — плюнул Пробин и пошел в отделение.
Через час привели фотографа и неугомонную Урсулу. Оказалось, ей приспичило сфотографировать наши мясные ряды с мухами, бочки с селедкой и милиционера, который мочился под деревом. Похоже, проблема загрязнения окружающей среды волнует ее больше всего. На последнем кадре их и повязали. Мишкин устроил Урсуле нагоняй и пригрозил, что больше не выпустит ее одну за пределы студии. Проверили фотоаппарат, вроде все цело.
Вечером Швидко пригласил меня в гости попить чаю и посмотреть кино. С радостью согласилась. Живет он в самом центре, на пятом этаже сталинского дома. Вошли в квартиру Швидко включил музыку и попросил меня подождать минут десять, а сам помчался за пирожными в соседний магазин. Вспомнила про паспорт. Ну не буду же я рыться в шкафах и искать его? А руки жуть как чешутся. Вышла в коридор. Оба-на! Паспорт лежит на трюмо. Минут пять стояла и смотрела на него. И так смотрела, и сяк смотрела, в конце концов не выдержала и стала медленно переворачивать страницы. На странице «Семейное положение» штамп девятилетней давности о заключении брака с гражданкой Кошкиной.
Я выскочила из квартиры, по-моему даже не закрыв дверь. Шел дождь, я бежала по лужам, и дома у меня снова поднялась температура. Я зарылась с головой в одеяло, выпила чаю и разрыдалась. Проревела всю ночь. Нет в жизни счастья. И этот негодяй посмел усомниться во мне? А сам-то? Зайчик пушистый с хвостиком. Ненавижу мерзавца.
День пятьдесят восьмой
Мама поинтересовалась, почему у меня заплаканные глаза.
Сказала, что мне ночью приснился покойный дедушка и утром я плакала. А что я ей скажу? Что ее любимая дочь встречалась с женатым мужчиной?
Хозяйка Лесси познакомилась через Интернет с каким-то немцем. Выясняет, какие документы необходимы для перевозки собаки в Германию.
Майклуша сидит под дверью, прислушивается и, как только слышит хрюканье в подъезде, начинает гавкать и проситься гулять. Бедный пес, опять его угораздило влюбиться не в того, в кого надо, впрочем, как и хозяйку.
Пришла на работу. Все не то и все не так. Подошла к Ромашкиной и попросила разместить на сайте «НСВ» очередную новость.
Проверила сайты, полазила по Интернету и с горя написала в сообщество еще одну историю про свекровей и продублировала в своем ЖЖ:
Изольда Леонидовна была женщиной о-о-очень образованной и интеллигентной. Олег предупредил меня сразу, что маме НАДО понравиться.
В роду Изольды Леонидовны все были врачами и юристами, посему в качестве невестки ее устраивала особа:
1. С высшим образованием, желательно медицинским или юридическим.