Разозлили меня дальше некуда. Решила прогуляться. Мимозина стала возмущаться и напомнила, что с минуты на минуту прибудет господин Аббас.
— А давай-ка я расскажу тебе еще одну менеджерскую премудрость, — лукаво улыбнулась она.
— А есть еще? — удивилась я.
— О-о-о, еще очень много. Сегодняшняя премудрость называется «Как не испортить отношения с клиентом, который к тебе очень неровно дышит».
Она села в кресло и стала преподавать мне очередной урок:
— Есть разные категории клиентов, которые неровно дышат.
— Клиенты, которые дышат легко, совсем чуть-чуть. С ними достаточно быть ласковой и изредка стрелять глазками, а большего им и не надо, — перебила я.
— Точно, молодец, на лету схватываешь, — улыбнулась Мимозина.
— А есть те, которые дышат тяжело, как Аббас, вот что с ними делать — я не знаю, но мне кажется, их надо посылать на фиг, — продолжила я.
— Не-е-ет, вот здесь ты не права. Таких клиентов грех терять. Обычно они обращаются в студию достаточно часто и приносят неплохой доход, потому что им приятно с тобой общаться. Наша задача заставить такого клиента дышать легко, — взмахнула рукой Мимозина.
— Такого заставишь, он же спит и видит, как тебя в постель затащить, — вздохнула я.
— А для этого существуют разные способы, — возразила Мимозина. — В нашем случае клиент дышит очень тяжело, к тому же он восточный мужчина. Что надо делать?
— Дать по морде, — не унималась я.
— Нет, в нашем случае мы будем тяжко вздыхать и скажем, что уже год как замужем за мужем-тираном, ну, например, начальником налоговой инспекции или уголовного розыска. Потом намекнем, что, если у Аббаса возникнут проблемы, мы можем ему помочь.
— И что дальше? — удивилась я.
— Ничего. Во-первых, Аббас иностранец, он вряд ли захочет портить отношения с налоговиками или милицией и побоится от нас уходить, вдруг я на него обижусь и нашлю проверку. Во-вторых, он будет жалеть меня как женщину. А в-третьих, будет надеяться, что мы поможем ему решить проблемы, а в нашем государстве они рано или поздно возникают у всех иностранцев.
— А если действительно возникнут проблемы? Кто их решать будет? — поинтересовалась я.
— Ой, ну что их решать? Что их решать? Наш Пробин за деньги тебе хоть прижизненный памятник поставит на площади Ленина, у него знаешь сколько знакомых?
— Знаю, — кивнула я. — Ну хорошо, а если клиент из другого города, тогда что?
— Ну, тогда смотря по обстоятельствам, можно хоть внучкой президента заделаться, — пожала плечами Мимозина.
— И что, верят? — удивилась я.
— А то, ты ж не девочка с улицы, а менеджер известной студии, как же тебе не поверить?
— И никто никогда не поймал на лжи? И не проверил?
— Поймал один раз, три года назад один крендель из Киева. Оказался другом зятя президента, сказал, что давно знает эту семью, а меня там никогда не видел. Но это не часто случается, — улыбнулась Мимозина, вздохнула и сказала совершенно серьезно: — Теперь ты понимаешь, почему я буддистка? Я день и ночь свою карму улучшаю.
— Нет, не понимаю, — ответила я, но Мимозина меня не услышала — она выпорхнула из-за стола и ринулась навстречу входящему в офис господину Аббасу.
Господин Аббас явился при полном параде: в костюме с галстуком и в белоснежной рубашке. Мимозина завела его в комнату переговоров, где они провели около часа. Попытки составить им компанию и обсудить вопросы о многострадальном сайте, который мы никак не можем закончить, успехом не увенчались. Каждый раз, когда я пыталась просунуть в комнату переговоров свой длинный нос, Мимозина шипела, махала руками и всячески давала мне понять, что делать мне там нечего. Под конец меня вызвали минут на пять, господин Аббас высказал свои пожелания и ушел.
— И из-за этого ты не отпустила меня погулять? — возмутилась я.
— Иногда пять минут решают все, — ответила Мимозина.
Какую лапшу в этот раз она вешала ему на уши, я так и не узнала: Мимозина сказала, что у нее есть секреты, которые она не выдаст даже под страхом пытки.
Я взяла ноутбук под мышку и пошла домой.
Дома трагедия: пропали пятьсот гривен, которые мама выдала папе на приобретение нового телефона. Папа клянется и божится, что потерять деньги он не мог, поскольку даже не успел взять их в руки.