Как будто не было тебя.
Я, как змея, меняю кожу.
И сердца колокол тревожный
Давно молчит, не бьет в набат.
Как будто не было тебя.
Удар — и после амнезия.
Но ты по-прежнему Мессия,
И я — раба.
* * *
Мне кажется, не кончится зима.
Метут снега, и нет конца им края.
На книжной полке классиков тома
Пылятся. Аллергия — я чихаю.
Твои слова не трогают глубин
Души, они поверхностны, как пена.
Я с жадностью вдыхаю никотин,
Все чаще приставляя бритву к вене.
А как все начиналось, боже мой.
Как трепетно и нежно начиналось.
Корабль плыл, и реял над волной
Из светлых грез девичьих алый парус.
Где смысл жизни, где и суть и соль?
Когда судьба на грани разрушенья?
Ты не доплыл, и нежная Ассоль
Нашла в других объятьях утешенье.
Корабль надежд увяз в волнах песков.
Он сбился с курса, не доплыв до цели.
Лохмотьями пурпурных парусов
В душе моей ты затыкаешь щели.
Мы на мели, вздымается корма
Над будущим роскошным женским бюстом.
Мне кажется, не кончится зима,
Не кончится, и память не отпустит.
* * *
Люби меня долго, Сережа.
Люби меня каждым взглядом.
Так, как никто не сможет,
Да мне никого и не надо.
Люби меня каждой лаской,
И нежностью губ желанных.
И каждой согласной и гласной,
Что льются бальзамом на раны.
Люби меня каждым вздохом,
Ладони мои согревая.
Когда пред тобой, как пред Богом,
Стою беззащитно нагая.
Люби меня нежно-нежно,
Безумно, неистово, страстно.
Мой ангел, не падший, но грешный.
Мое долгожданное счастье.
Подумала и добавила еще одно стихотворение, посвященное гаду Швидко:
Божественно прекрасен лик
И нежен шепот твой.
С девичьих губ сорвался крик:
«Возьми меня с собой!»
На зависть смертным и богам,
Ты мудр был и смел.
Ласкала тонкая рука
Лицо, белей, чем мел.
Что видел ты в душе больной?
Каких достиг глубин?
Когда в единое одно
Сливались «ян» и «инь».
Что прочитал в моих глазах,
Подернутых тоской?
У ног твоих легла, как прах,
Желанный мой, родной.
Как долго я тебя ждала,
Мой странник-пилигрим.
С тобой одним я стать смогла
Собой, с тобой одним.
Полезла в сообщество, где собираются любители пографоманить, и написала им, что я тоже не против вечерком посидеть на балконе с бокалом хорошего вина и сигарой и накатать пару-тройку стишков. Дала ссылку на свой журнал. Посмотрим, какая будет реакция. А вдруг? Я тогда и Аморалиуса, и Дрючку за пояс заткну.
Позвонила производителям огурцов.
— Вы знаете, все у вас хорошо, но вот сайты дорогие, — ответил мне директор.
— Мы адекватны рынку, — выпалила я зазубренную фразу, которую смогу повторить и в девяносто лет, разбуди меня среди ночи, — если доживу, конечно, до такого возраста.
— Это мы понимаем.
— К тому же, — продолжила я, — вы ведь не ездите на «Запорожце», зачем же вам сайт-«запорожец»? Мы делаем сайты-«мерседесы».
— Да мы понимаем, но пока обойдемся сайтом-«Жигули». У меня у самого жигуль, а еще год назад я разъезжал на «Запорожце», и могу вам сказать, не такая уж плохая машинка. Спасибо, если что — мы о вас помним, — ответил директор и положил трубку.