— А крем для глаз как будет называться? — улыбнулась я.
— «Хрусталь».
— Почему?
— А это мой камень по гороскопу.
— А-а-а, — ответила я и задумалась.
Оказывается, все гениальное просто, а я тут сидела, парилась, придумывала названия. Мимозина еще раз посмотрела мои предложения и выбрала «Малятко», «Нежность» и «Свежие ноги». Итого получилось пять отличных названий.
— Все, договариваюсь на шесть часов вечера, будем втюхивать идею, — ответила Мимозина и стала звонить господину Аббасу.
К шести вечера Мишкин и Швидко наваяли столько вариантов упаковок, что можно было обеспечить ими, например, «Лэскаль» или «Макс Фактор». Мимозина все распечатала в двух экземплярах, сложила в красивую папочку, туда же положила листок с вариантами названий, накрасила губы и стала дожидаться господина Аббаса.
— Будешь учиться, как вести переговоры с клиентом, который к тебе неровно дышит, — подмигнула она мне.
— А откуда ты знаешь, как он дышит?
— А я в прошлый раз почувствовала, — хитро улыбнулась Мимозина.
— А может, у него астма? — спросила я.
— Не может.
Пришел господин Аббас. На этот раз без секретаря. Мимозина попросила офис-менеджера заварить нам кофе, взяла клиента под ручку, и мы отправились в комнату переговоров.
— Итак, — начала она разговор, и я обратила внимание, что голос у Мимозиной не такой, как обычно, более сексуальный, что ли, нежный, — представляем вам различные варианты упаковок и названия, которые мы выбрали.
Она открыла рот и стала нести такое, что я сразу поняла две вещи:
Первая. До самого великого менеджера всех времен и народов — Мимозиной мне, как до самой далекой звезды в самой отдаленной галактике, лететь тысячу световых лет — не долететь.
Второе. Если понадобится, Мимозина умудрится продать фабрику по производству льда эскимосам Аляски, да что там, мертвому втюхает бальные тапочки.
Мимозина заливалась соловьем, разглагольствуя про фоносемантический анализ, и про фокус-группы, на которых мы тестировали название, и про пятерку гениальных дизайнеров, которые разрабатывали упаковки, и про соответствие цветов на упаковках любимым цветам данной целевой аудитории, и про то, как тонкая линия, которая проходит через все упаковки в первом варианте, благотворно воздействует на подсознание людей и пробуждает в них желание сделать покупку, и еще много чего. Доктор Аббас слушал молча и к концу второго часа достал платок, вытер пот со лба и вымолвил:
— Уаллахи, никогда я не встречал таких профессионалов. Теперь я знаю, что не зря потратил свои деньги. Но помогите мне выбрать из этих вариантов самый продаваемый и красивый, потому что мне нравятся они все.
Мимозина торжествующе посмотрела на меня и улыбнулась:
— Берите номер пять, не пожалеете, хотя я бы на вашем месте тоже растерялась, каждый эскиз интересен по-своему.
Доктор Аббас махнул рукой:
— Все возьму.
— Мы договаривались только на один вариант, — ответила Мимозина.
— Доплачиваю за остальные и беру, я разные серии выпущу.
— Вот это очень умно, — сказала Мимозина и захлопнула папку.
Из комнаты переговоров я вышла подавленная и удрученная. Мимозина сияла как медный таз, а господин Аббас с нескрываемым благоговением смотрел на нее и повторял: «Какие вы молодцы!»
— А как же сайт? Будем делать? — робко спросила я.
Доктор Аббас повернул голову и, похоже, только-только заметил мое присутствие.
— Будем, пишите предложение, я счет оплачу.
— Научи так красиво врать, а? — обратилась я к Мимозиной, когда мы сели за компьютеры.
— Я не вру, я фантазирую. Это разные вещи, запомни. Смотри и учись. И помни о правильной мотивации.
— А кстати, почему ты настаивала на пятом варианте? — поинтересовалась я.
— Потому что это единственный нормальный эскиз из всего того, что сделал Мишкин, остальное так, срали-мазали, — невозмутимым тоном ответила Мимозина. — Нельзя, конечно, сказать, что остальные совсем никуда не годятся, но в общем сыроваты. Ну да ладно, мы их немного доработаем и продадим с чистой совестью.
Пришла домой, поужинала и стала думать. Думала о многом: о Швидко, о том, умею ли я общаться с людьми, о том, как стать похожей на Мимозину. Позвонил Швидко и пожелал мне спокойной ночи:
— Мы с тобой сегодня толком и не пообщались, солнышко.
— Ага. Поедем завтра с Мимозиной и Урсулой отдыхать за город?
— Поедем, радость моя.
Я довольно улыбнулась и заснула сладким сном.