Было решено сообщить об инциденте в милицию. Но тут в разговор вмешалась тетка, которая посоветовала сперва обратиться к бабе Варе — проверенной ворожее. Меня схватили в охапку и, невзирая на вопли «а-а-а, суки, не пойду!», потащили к бабе Варе. Ведунья прямо с порога поняла, в чем дело, и начала размахивать у меня перед носом вонючей дымящейся тряпкой. Потом приказала держать меня за руки и за ноги и принялась бегать вокруг, совершая магические ритуалы. Я, онемев от ужаса, не могла произнести ни слова. Когда спустя полчаса выяснилось, что порчи на мне больше нет, я испуганно прошептала: «А-а-а, нам Андрюшу найти надо!»
Баба Варя не растерялась, посмотрела на нас и крякнула: «Жив он, вернется через неделю!»
После этого я была благополучно отпущена, а баба Варя разжилась серебряными сережками, которые она успела с меня стащить, и пятьюдесятью баксами.
Андрюша действительно нашелся спустя неделю. Он приехал с синим, отекшим лицом и сообщил, что отдыхал у друга за городом. Две тысячи баксов были безвозвратно утеряны в электричке, а по правде сказать — пропиты.
На следующий день он был отправлен в отставку уже моей мамой, с мнением которой я в кои-то веки согласилась. Несостоявшаяся свекровь звонила мне еще пару раз, причем последний по поводу продажи пианино, которое я не собиралась продавать в принципе.
Посмотрим, что из этого получится.
Пошла покурила, вернулась и затеяла любовную переписку со Швидко. Швидко написал, что ему очень понравилась наша вчерашняя поездка, что я была очень сексуальной в купальнике и что, оказывается, у меня очень даже красивая фигура.
Это «оказывается» поразило меня в самое сердце, поскольку я была твердо уверена, что моя осиная талия, высокая грудь и покатые бедра сыграли не последнюю роль в нашем, так сказать, сближении.
А ты что, раньше этого не замечал? — поинтересовалась я.
Да нет, ты же постоянно ходишь в брюках и каких-то мешковатых свитерах, — ответил он.
А на концерте?
Ну, на концерте я думал о концерте.
Вот и пойми мужскую логику. Стала собираться домой.
— Подожди, не уходи, тебя тут какой-то Олег Викторович спрашивает, — сказала офис-менеджер.
— Какой Олег Викторович, нет у меня таких клиентов, — пожала я плечами.
— Ну и Мила Муратовна у нас только одна, так что бери трубку, — обиженно сказала офис-менеджер.
Взяла трубку. Звонит возлюбленный моих подруг Олег Викторович, требует аудиенции. Договорились встретиться через полчаса возле метро. Решила лишний раз не рисковать, а то мало ли что опять примнится Швидко, и написала ему письмо:
Я сегодня вечером встречаюсь с одним мужиком. Он встречается с двумя моими подругами одновременно. Вернее, с одной он встречается, а вторую бросил, а она его хочет вернуть, та, которую он бросил, потому что ей нужна норковая шуба на зиму. А первая уже знает, что он встречался со второй, и отдавать его не хочет, но вторая еще не знает, что он теперь с первой встречается, и очень страдает и обещает выцарапать глаза той, которая его увела. Я со второй разговаривала, но она пока не призналась первой, что у них отношения.
Ничего не понял, но будь осторожна, — написал в ответ Швидко.
С чистой совестью пошла на встречу. Олег Викторович встретил меня, и мы отправились в ближайшее кафе.
— Ситуация некрасивая получается, — сказал он.
— Да уж, — ответила я.
— Я решил с вами поговорить, потому что вы дружите и с Олей и с Наной. Вам легче будет им все объяснить. Видите ли, они меня терроризируют, — прошептал Олег, озираясь по сторонам.
— Каким образом? — удивилась я.
— Ну, одна ко мне пристала как банный лист. Я понимаю, что она только что развелась с мужем и я имел неосторожность… Ну, в общем, вы сами понимаете. А вторая… она… ну, она тоже ко мне пристала, — сказал Олег и стал теребить кончик салфетки.
— Хотите совет? — спросила я, попивая мартини.
— Да, я, собственно, и хотел, чтобы вы мне что-нибудь посоветовали.