Мама: Выгуляй Майкла.
Папа: Не хочу.
Мама: Выгуляй, собака уже терпеть не может.
Папа: Вытри Майклу лапы, он опять залез в говно.
Мама: Вытри сам, ты знаешь, что меня тошнит от таких вещей.
Папа: Хочу кофе.
Мама: Хочешь — вари.
Папа: Иди на хрен.
Мама: Сам иди.
Мама: Ты вчера ночью сосиски сожрал?
Папа: Захотел и сожрал.
Мама: А ребенку что теперь есть? Голодная пойдет на работу.
Папа, в голос, мне:
— Эмиль, ты сосисок хочешь?
— Нет, я только чаю попью.
— Тогда скажи своей матери, что ты не хочешь сосисок, а то она меня скоро сожрет.
— Передай своему отцу, что он очень вредный человек, — сказала мама и расхохоталась.
Папа тоже расхохотался, обнял маму и даже сварил ей кофе. Поняв, что семейному счастью родителей ничего не угрожает, я отправилась в студию.
Пока ехала в метро, окончательно сгрызла все ногти от волнения. Пришла на работу и долго стояла под дверью, не решаясь ее открыть. Так оно и есть, сбылись мои худшие опасения: Липкин сидит за моим компьютером и что-то пишет.
— Привет, — поздоровалась я.
— Привет, — ответил он и продолжил писать.
Походила-походила по офису и села на диван. Сидела минут сорок. Липкин закончил свое письмо и стал шарить в Интернете по новостным сайтам. Пошла курить. Через час появился Пробин, посмотрел на меня, на Липкина и скрылся в своем кабинете. Решила перед увольнением — а в том, что меня уволили и все ждут, когда придет Мишкин и объявит об этом, сомнений уже нет, — проверить Швидко на наличие темного прошлого или настоящего. Пошла к Пробину и попросила дать мне папку, в которой хранятся ксерокопии документов сотрудников. Мне, мол, срочно нужны номер и серия моего паспорта, а я забыла его дома.
— Так позвони, пусть тебе продиктуют, — сказал Пробин.
— Дома никого нет, — соврала я.
Пробин достал с полки тяжелую папку и вручил мне. Села на диван и стала искать ксерокопию паспорта Швидко. Ага, есть. Листаю страницы. Вот черт. Только первые две и еще одна с пропиской, а те, которые с семейным положением, отсутствуют. Как же мне теперь выяснить? Отдала папку Пробину, снова села на диван и стала грызть ногти. Липкин вовсю раздает команды офис-менеджеру: позвони туда, сделай то. Ведет себя как хозяин. Свалился на нашу голову. Нет, офис-менеджером я здесь однозначно не буду.
Пришел Мишкин, посмотрел на меня как-то странно и сел за свой компьютер. Стали подтягиваться остальные. Я сижу на диване, все на своих местах, а Липкин за моим компьютером. Вспомнила, что еще вчера я должна была отправить Грачу доработанные эскизы сайта. Пошла к техническому дизайнеру, который опять гоняет машинки с программистом и арт-директором. Постучала по наушнику и поинтересовалась, как поживают эскизы.
— Я их тебе по почте отправил, а-а-ай, не отвлекай, из-за тебя я врезался.
И где мне теперь проверять свою почту? Снова села на диван и стала грызть ногти. Мимо прошел Мишкин, поинтересовался, почему я сижу на диване.
— Так ведь вот, — я указала пальцем на Липкина.
— Ты скоро комп освободишь? Эмиле уже давным-давно работать пора! — рявкнул Мишкин.
— А? Что? Эмиле? А-а-а, а я тебя и не заметил, сейчас-сейчас. Ты давно здесь? — затараторил Липкин.
— Да уже три часа как пришла, — вздохнула я.
— Ой, а я и не заметил, садись, — сказал он и вскочил со стула.
Не заметил, как же, так я тебе и поверила. Села за комп и стала проверять почту. Дизайнер действительно прислал эскизы, но это совершенно не то, что я подписывала. Все изменилось радикально, разве что цвета остались прежними. Пошла ругаться.
— Так то сырые варианты были, а это доработанные, — вскинулся дизайнер. — Ты же не думала, что мы такое позорище будем в Интернете вывешивать.
— Так я это «позорище» утверждала у клиента, а теперь что мне делать? — спросила я.
— А кто у нас менеджер? А? Мое дело рисовать, — отрезал дизайнер и демонстративно отвернулся.
Села за комп. Грызть ногти уже дальше некуда, стала грызть карандаш и думать, что написать в пояснениях к новым эскизам. Решила пока немного расслабиться и посмотреть, не откомментировал ли кто-нибудь мой рассказ про несостоявшихся свекровей. Полезла в сообщество. Глазам не верю: моя история произвела настоящий фурор. Все девушки требуют продолжения и говорят, что у меня редкий дар писать с юмором. Полезла в свой журнал: за вчерашний день меня внесли в друзья пятьдесят человек. Такого количества друзей у меня никогда в жизни не было. Окрыленная, села и быстренько накатала еще один рассказ: