Наконец мы поднялись на ноги, и я обнаружила, что все это время нашу близость оберегал замерший у входа R2-D2.
– О, лорд ситхов оказался гуманистом.
– Да. было бы жаль, если бы некоторые тут ядом изошли от зависти, а мы этого и не заметили.
R2-D2 мигнул всеми индикаторами сразу и укатил прочь, стоило Вейдеру натянуть штаны. Мне на то, чтобы привести себя в порядок, потребовалось гораздо больше времени. Шагая по коридорам в сторону госпиталя, ловлю на себе улыбки встречных. Мое счастье так откровенно на лице написано, или R2-D2 такое трепло? И что, про то, что мой муж три ночи дома (на «Истце») не ночевал, а только что у нас случилась «первая брачная ночь» в спортзале, даже начмед знает?! Судя по тщательно скрываемой улыбке – да.
Впрочем, разобраться с этим не успела, ибо нас посетил пациент. Госпожа Мотма пришла пожаловаться на плохой сон на борту ИЗР-а. Клаустрофобия сенатора в стандартной каюте мучает. Выписываю чудодейственное средство – таблетки пустырника с витаминами.
– Вас можно поздравить? – Мон благожелательно улыбнулась и опустила взгляд на мою руку.
Про экзотический подарок Палпатина тоже уже все знают? Я имею в виду кольца. «Обручальные», как их назвал император. Есть, де, в каком-то из миров обычай: во время бракосочетания кольцами обмениваться. Вот и вручил всем четверым колечки белого золота с затейливой древней вязью. Какой-нибудь ситхский оберег, наверное. А еще намек Дарту Вейдеру на необходимость найти время на восстановление живых конечностей. Не на протезе же колечко носить.
Это сложно и длительно, но возможно. План восстановления отрубленной еще графом Дуку руки мы уже составили. Проблема в том, что реализация займет не меньше года, а все это время Вейдеру надо будет ходить без бионического протеза, который помешает росту новой кисти. Такого лорд позволить себе не мог. Вот и тянули с началом, пока его величество не вмешался.
Но сейчас речь не об этом. Мотма смотрела на меня выжидающе и ждала ответа. Вдруг показалось, она именно за информацией пришла, а не за снотворным.
– Да, спасибо, - искренне улыбнулась в ответ.
Почему нет? Искренность – самый надежный способ защиты.
– То, что ваш супруг служит рядом с вами – редкая удача, не так ли?
– Да, конечно. Только я не хотела бы обсуждать сейчас аспекты службы мужа.
– Да-да, разумеется. Не могли бы вы проводить меня на командный пункт? Терпеть не могу бесконечные коридоры этого монстра.
Других пациентов сегодня не предвидится. Согласилась, хотя бы ради того, чтобы понять, чего уважаемая сенатор от меня хочет. Стратегически, все ясно – выход на Дарта Вейдера. Но хотелось бы ознакомиться с деталями.
На мостике шла подготовка к прыжку. Корабль вышел на разгонный трек. Дежурная смена заканчивала проверку ввода координат. К нам подошел старший вахтенной смены капитан Пиетт. Он считанные дни назад переведен на флагман. Кажется, это его первая вахта в новом качестве на новом корабле. Сейчас же он знакомил сенатора с происходящим.
– Эскадра выдвигается в систему Хорусет к планете Коррибан. Есть сигнал о нахождении на ее поверхности экстремистски настроенных джедаев.
Джедаи на Коррибане? Что за бред? Если у меня новость вызвала скорее удивление, то госпожа Мотма просто возбуждена.
– Сигнал? Но Коррибан, кажется, необитаем.
– Совершенно верно. Сигнал поступил от призраков лордов ситхов, - подошел к нам Дарт Вейдер.
– Командование флота еще и с призраками общается? – не скрывала насмешки сенатор. Разве что про то, после скольких порций виски это происходит, не спросила.
– С призраками общается его величество, - успокоил сенатора главком.
– Каким образом?
– Во сне, например.
– Чудесно! Имперский флот несется через полгалактики, потому что императору во сне привиделись покойники-ситхи, которые жаловались на живых джедаев. Бред сумасшедшего тирана, или хитрый способ попилить военный бюджет?
– Прилетим – увидим, - миролюбиво пожал плечами Вейдер.
– Да свершится воля императора! – рявкнул Пиетт, вскидывая руку к козырьку.
На пальце блеснуло такое же как у меня кольцо.
***
Мертвые лорды Коррибана всерьез сочли себя потерпевшими. Во всяком случае, стоило нам выйти из гипера, как к нам пожаловали «исстрадавшиеся» призраки в количестве трех штук. Впрочем, двое – явная свита третьего, которого Дарт Вейдер почтительно приветствовал, назвав Дартом Реваном. Тот к долгим приветствиям оказался несклонен.