– Откуда такие выводы?
– Нам с мастером велено к утру приготовить заключение о смерти от благовидного предлога и привести само тело в порядок, чтоб следов от светового меча видно не было. Типа не надо будоражить народ сообщением о том, что уважаемое лицо ситхом оказался. Помер сам, и Сила с ним.
– А если ему голову отрубят?
– Так пришьем, делов-то. Как живой в гробу лежать будет.
Вижу, что у Йошки от эдаких подробностей того гляди аппетит пропадет, превращаю все в шутку.
– Ой, смотри аккуратнее там. Пришьешь ситху голову, а он как оживет, как вскочит!
– Куда он оживет, когда справка о смерти уже выписана?
Дружно хохочем, не обращая внимание на торопливо вышедшего из зала заседаний генерала Скайуокера, который черной молнией рванул к лифтам.
– Я думала, он со всеми улетел… - проводила его взглядом Йошка.
– Значит, из Храма операцию координировал, - пожал плечами Ксенен. – А теперь магистров встречать побежал. Ладно, я тоже пойду. Тело сейчас подвезут.
Примечание к части
1. Алькор (Светлана Никифорова) - Палпатин (переделка А. Машонина)
Глава 4 Последняя ночь
Вдвоем с Йошкой мы посидели совсем чуть-чуть. Как-то неуютно стало. Лучше вернуться к себе в комнату. Мое дежурство только завтра. Надо быть готовой к внеплановому вызову. Мало ли. Мы конечно посмеялись, но Энакин Скайуокер убежал с таким лицом, что… Может я каркаю, только с таким лицом друзей-победителей встречать не ходят. Да и бой, на который пошли четверо магистров, простым заведомо быть не может. Значит, лучше уж внеплановая работа у меня, чем запланированная у Ксенена.
Интересно, а если магистры захватят ситха живым? Ведь должны они предложить ему сдаться. Хотя, ситх не согласится. Но он может попасть в плен раненым. Не станут магистры его добивать. Его же перед тем как просто перевязать, из состояния яростного безумия выводить придется, а у нас на складе галаперидола совсем нет. Слава Силе, армия Конфедерации в основном состоит из дронов. Проблемы заботы о раненых врагах нам только и не хватало. От мысли о необходимости подходить к постели того, к кому не испытываешь сочувствия ты, и кто ненавидит тебя, хочется брезгливо передернуть плечами. Хотя посмотреть на живого ситха все равно интересно. Это же не обычный враг, а Враг.
Размышления прерывает какой-то шум. Совсем рядом, не поняла где, но на территории храма однозначно, раздается череда хлопков, потом треск. Свет мигает. Из оцепенения меня выводит гудок коммуникатора. Ксенен?
– Инэри! Ты слышишь меня? Слушай внимательно. Запрись в комнате и никуда не выходи. Тут ситховщина какая-то творится: выздоравливающие клоны как с ума посходили – притащили с крыши зенитный плазмомет, забаррикадировались и обстреливают площадь. Вроде как у них приказ уничтожать мятежников-джедаев.
– Пострадавшие есть?
– Не знаю. Только не вздумай на улицу выходить, слышишь! Там все простреливается. Жди. С центральных ворот сообщают, солдаты уже близко. Скоро все уляжется. Главное, сейчас под шальной выстрел не подставься.
Ответить не успеваю. Хлопок взрыва совсем рядом, и связь прервалась. Ксенен прав, надо тихо и спокойно сидеть и ждать, когда все прояснится. Я даже дневник продолжаю писать. Вот.
***
Моего благоразумия хватило очень ненадолго. Потом вскакиваю с места и несколько минут заполошно мечусь по комнате, собирая нечто вроде походной аптечки. И делаю шаг в коридор.
Вроде бы с той ночи уже прошло время, но мне до сих пор непросто об этом вспоминать. Тем более – писать. Но сделать это нужно. Слишком мало осталось тех, кто знает о том, что творилось в центральном корпусе Храма в ту ночь не с чужих слов.
…Глупость детской установки поступать так, как не велели, стала очевидной, как только я оказалась на площади. Меня спас страх.Едва за мной закрылась дверь, как в уши ударила очередь, а в душу ударило острая боль. Мастер Че! Ее больше нет. Но как такое возможно? Она же целитель: медики неприкосновенны… Вперед! Убедиться в том, что мне померещилось! Шаг, два и…
Я словно каменная статуя замерла, не в силах сдвинуть ноги с места. Передо мной лежало залитое светом сразу двух полных лун пространство. В их призрачном свете брусчатка площади кажется серебряной. А на ней – черные кляксы непоправимо неподвижных тел. Тридцать четыре. Я не считала специально. Но я знаю, их там было тридцать четыре. И мастер Че одна из них. Тех, кто бежал от корпуса исцеления, но так и не сумел пересечь площадь. В голове вяло возилась мысль о необходимости сделать шаг вперед, возможно, среди лежащих еще есть живые, нуждающиеся в медицинской помощи. Мой долг целителя – помочь… Порыв ветра всколыхнул плащ на лежащем в десятке метров передо мной. И тут же короткая очередь из трех зарядов пресекает это шевеление.