Мою догадку подтверждает несколько бессвязный, но бесконечный рассказ молодого офицера. У парня шок, и пока вокруг него суетятся дроиды-диагносты, он говорит, не умолкая.
– Все, думаю, отбегался ты, лейтенант Пиетт, хана. Отсек заблокировало, огня уже нет, но задымление… А тут из переборки круг раскаленный вываливается. Ровный и аж светится. А в дырку оно всовывается. Черное, большое и шипит. В дыму не видно ни ситха, а оно людей как чует, иных уж совсем без сознания находило и вытаскивало…
– Сам ты «оно», чудила деревенская. Это милорд Вейдер был, - сообщает лейтенанту лежащий на соседних носилках штурмовик.
– Главком? Через завалы в заблокированный отсек полез? Сам? – поток слов лейтенанта не прекратился, но сменил направление.
– А то ж! – с некоей не вполне понятной мне гордостью откликнулся штурмовик. – Да чего тебе, извозчику, объяснять…
Еще один штурмовик оказался снисходительней.
– Милорд мало того, что в завал, в который не всякий дроид сунется, полез, он еще и с теми, по чьей вине рвануло, разберется, не сомневайся.
Тихонечко беру лейтенанта за руку, и тот засыпает.
Замираю в раздумье. Строго говоря, разрешения заниматься ранеными мне не дали. Но и стоять, ничего не делая, нельзя. Бочком начинаю приближаться к носилкам со штурмовиками. Если на «Вымогателе» отношение к клонам такое же, как было в большинстве частей республиканской армии, то доктор громко возражать не будет. Да и травмы у парней несерьезные. Все же броня является неплохой защитой.
Причина моей осторожности не в этом. Я боюсь. Судя по знакам на броне, это бойцы того самого 501-го, которые брали Храм. Я не знаю, как они на меня отреагируют. Но идти надо. Потому что мастер Че права, целитель должен исполнять свой долг без оглядки на эмоции. В процедурной или операционной их нет. Потому что Дарт Сидиус тоже прав: или разумный управляет страхом, или страх – разумным. В общем, отвлекаю себя размышлением о том, что бойцы 501-го похоже в курсе того, кто такой Дарт Вейдер, и принимаюсь за дело.
Но все проходит хорошо. Доктор занят тяжелым пилотом и на меня не реагирует. Мои пациенты реагируют, но в строгом соответствии с их статусом легкораненых.
По ходу процесса из разговоров раненых понимаю, что, если бы не Великая Сила, лайтсейбер и упоминания хаттской матери в исполнении Дарта Вейдера, мы бы имели два десятка трупов. А так обошлось, вроде. Тьфу, сглазила! И что за странная планировка медотделения, когда трупы в морг везут через приемный покой?
Любопытства ради подхожу посмотреть. Человек и два фоллинца, один из которых офицер с серьезной планкой. И их не из-под завалов вытащили. У всех троих практически одинаковые переломы шейного отдела позвоночника. Лорд Вейдер разобрался с причинами аварии?
Возвращаюсь к раненым. Собственно, я уже закончила. Тут, словно меня дожидался, влетел капитан Рекс.
– Здравствуйте, мадмуазель док. Я могу забрать этих гавриков?
– Вполне. Ваши парни легко отделались, Рекс!
– О-о-о! Мадмуазель док наконец не ошиблась с моим именем! – смеется довольный Рекс. – А вы, балбесы, рысью в казарму. До вечера отдыхать, а в ночь в патруль. На борту повышенные меры безопасности.
– Через день на перевязку! – кричу уже в спины убегающим.
Да уж, Рекс сказал рысью – значит рысью. Капитан же продолжал мне улыбаться.
– Рад вас приветствовать на борту флагмана лорда Вейдера, мадмуазель. Теперь за здоровье как милорда, так и наших парней можно не беспокоиться. И вообще.. – улыбка стала чуть смущенной. – Спасибо, мэм.
Рядом никого нет, и я решаюсь спросить.
– Почему, Рекс? Я же…
– Да, но не изменник, - не дал мне договорить клон. – У нас приказ уничтожать джедаев-изменников. Вот, к примеру, наш генерал сейчас не является ни тем, ни другим. Вы – джедай, но не изменник. Все просто.
– Как вы это определяете? Из чего видно, что я не изменник?
– Из приказа, - невозмутимо, как о чем-то очевидном, сообщает Рекс.
Моему взору представлена страничка на деке капитана с моими данными и пометкой «неопасна, дружелюбна». И верно, все просто. Со следующим обновлением пометка изменится, и… Тоскливо сжалось сердце. Впрочем, Рекс продолжил.
– Оно и так видно было. Вы с милордом и раньше от других отличались. Я не хочу сказать, что между пренебрежением к солдатам Республики и изменой есть прямая связь, но закономерность налицо.