Для этого мне придется перешагнуть через пустоту. Через вас. Но я это сделаю. Иначе мне не достанет сил беречь этот мир. Все так хотели, чтобы я отрекся от всего личного, ради служения этому миру. И только Палпатин использовал мое личное, чтобы заставить служить себе. Получилось то, что получилось. Личного нет, глупо было бы потерять еще и мир? Думаю, вам не понравилось бы.
В общем, перед тем, как пойти дальше, я пришел просить у вас прощения…»
Несмотря на колоссальный, звенящий в ушах и отзывающийся железно-соленым привкусом на губах поток Силы, Дарт Вейдер не чувствовал отклика. Но лорд всегда отличался упрямством и продолжал.
«Ангел, ты же понимаешь, я не сам до всего этого додумался. Почувствовал-то я, конечно. А вот выразить словами… Ты помнишь, у меня всегда с этим было не очень. Только это и не Палпатин. Не греши на него. Я думаю, он и дальше планировал держать меня за поводок моей привязанности к вам. Когда не получилось, его вполне устроило обеспечивающее лояльность равнодушие. Но потом что-то изменилось. Я не знаю, что. Но повелитель хочет нечто большее, чем покорность. Я не великий знаток ситхского канона, но Дарт Сидиус дал мне заметно больше самостоятельности, чем это было принято в последнюю тысячу лет. Зачем? Да он и сам не знает, по-моему. Наверное, это желание самой Великой…»
Дарту Вейдеру на миг показалось, что ему ответили. Вообще-то в этом скорбном месте нити Силы он почти не видел. Все словно в густом и вязком тумане. И вдруг сквозь эту муть его словно за рукав дернули.
«Ангел?»
Нет, конечно. Инэри Стоун поднимает на него перепуганные глаза.
– Там… Там кто-то есть. Кто-то злой.
Девочка тычет рукой в сторону.
Верно. Он так глубоко ушел в разговор с сами собой, что совсем перестал реагировать на то, что вокруг. Ну так на этот случай он ассистентку с собой и приволок. Как сердцем чувствовал. Хотя сердце здесь, пожалуй, не при чем. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы оценить привлекательность мутной с точки зрения Силы Набу для беглых джедаев. Во всяком случае, та их часть, что планирует не тихо отсиживаться, а активно участвовать в жизни более-менее развитых секторов. И едва ли визит ситха остался для них незамеченным.
Адреналин заставил кровь загудеть в висках. А сейбер загудел в руке. Предстоящая драка вызывала чувство глубокого удовлетворения. Сколько у нас там? Шесть голов. Понеслась!
В этот момент мне очень захотелось разорвать связь с лордом Вейдером. Слишком страшно даже не видеть, а чувствовать агрессивную, буйную радость идущего в бой ситха. В итоге боя, в который воин идет с таким настроением, я не сомневаюсь. И смотреть на предстоящую резню глазами ситха, чувствовать его радость от убийства, я не хочу. Но не разрываю контакт долгую минуту, а на то, чтобы Вейдер уничтожил нападавших, понадобилось не многим больше. Мне эта минута понадобилась на то, чтобы, пользуясь мощью ситха, уже своими, а не его глазами посмотреть на нити Силы над могилой Падме Наберрие. Так что ощущение дерущегося ситха осталось все же на периферии сознания. Хотя все равно – жуть.
Сейчас я пишу эти слова не без некоторого сомнения. Имею ли я моральное право писать о том, что я видела и чувствовала глазами лорда Вейдера. По сути это же подглядывание. Или нет? В общем, я решила писать. В конце концов, эти записи не предназначаются для посторонних глаз. И еще это правда, вне зависимости от того красива она или безобразна.
***
Отключившись от сознания Вейдера я, наверное, потеряла сознание. Во всяком случае, про несколько следующих минут я ничего не помню. Едва ли дольше, потому что хитрющий Рекс вряд ли прятался слишком далеко, а когда я открыла глаза, парни в белой броне только-только появились.
– Приберитесь тут, - кинул им лорд через плечо, усаживаясь на байк.
Снова будоражащий душу полет. Только от плаща теперь пахнет гарью и плазмой, а мир вокруг накрыла летняя ночь, так что казалось, будто мы летим меж звезд и войн. Это не пугало, слишком мощной и уверенной в себе силой полон сидящий за рулем мужчина. За его спиной ничего не страшно.
– Ты в порядке? – черный шлем поворачивается ко мне, и только возможности вокодера позволяют докричаться через вой ветра и рев мотора.
Интенсивно киваю в ответ.
– Тогда завернем-ка на огонек к господам Наберрие.
Посреди ночи? Сомнения не озвучены, но прочитаны. И отвечают на них голосом. Просто Дарту Вейдеру нравится орать, перекрывая грохот стихий. Он даже в этом хочет быть победителем.