– Малярия?
– Не знаю, доктор. Дистрофиков сам видел, про то, что у половины кровавый понос, слышал.
Малярия… Нет, она там была. Просто она была самой милой и безобидной инфекцией из представленного разнообразия. И есть все основания полагать, что в близлежащих деревнях гуляет та же эпидемия. Потому что нормальных источников питьевой воды в радиусе почти тысячи километров нет.
После трехдневных попыток вычерпать котелком море, связываюсь с флагманом. Адмирал Юларен перспективой гуманитарной миссии не проникся. Отослал к милорду, который просил никого его не беспокоить, так как он напал на след местных джедаев и сейчас охотится. Ладно, с резней в штабе альянса он по слухам уже закончил. Действительно, дозвониться получилось через несколько часов.
– Ситуацию мы стабилизировали. Но для ликвидации вспышки особо опасной инфекции необходимы дополнительные средства: прежде всего, сооружение стационарной водоочистительной установки, вакцинация местных, эвакуация бывших рабов…
Перечисляю долго. Все это время изображение черного гиганта слушает меня безмолвно и неподвижно.
– Почему флот должен взваливать на себя решение проблем вчерашних сепаратистов? Назовите мне хотя бы пару аргументов, почему мы должны этим заниматься.
– После встречи с флотом Империи у сепаратистов, как у всяких покойников, уже нет проблем. В помощи нуждаются жертвы сепаратистов из числа незаконно законтрактованных рабочих и угнетаемого бандитами местного населения. Граждан Империи. Разве не ради их защиты создан флот, и ведется борьба с сепаратизмом? Никто, кроме флота, не сможет помочь, потому что Империя тратит на свой флот гигантские средства, отказывая в этих деньгах иным службам. Поэтому отдающие свои налоги на нужды флота народы Империи вправе надеяться на то, что военные возьмут на себя часть гуманитарных задач. Я ответила на ваш вопрос, милорд?
– Вполне. Необходимые силы и средства вам будут выделены.
Черная фигура развернулась, взмахнув плащом, как ворон – крыльями и удалился из захвата голопроектора раньше, чем отключилась связь. Уф, получилось! А у меня за спиной раздались… аплодисменты. Что за хатт?! У нашего разговора была куча зрителей из местных, и Дарт Вейдер это видел?! Мало того, использовал в своих ситхских целях! Зачем?
«Я, в отличие от некоторых, до войны по библиотекам не сидел. У меня так красиво сказать не получилось бы» - примирительно загудело в мозгу.
Ладно, обижаться некогда. Первые транспорты уже заходят на посадку.
***
Флот ушел, а я осталась. Вейдер увел основную часть эскадры куда-то под Кашиик. Здесь остались службы тыла и рота штурмовиков. Закончим эвакуацию бывших рабов и вернемся на столичную базу, где встретимся с остальными силами.
Основная работа вошла в обычную колею. После введения в строй крупнейшей на континенте водоочистительной станции и распространении слухов обо мне, как об укротительнице тигров, в смысле – ситхов, новые власти планеты охотно предоставляют любую помощь. Еще бы, когда молва утверждает, что разъяренный тем, что старые власти укрывали у себя джедаев Дарт Вейдер уже практически отдал приказ «База-Дельта-Ноль», и только мое веское слово погасило его ярость.
Правда, у этой популярности оказалась и обратная сторона. Именно у меня гораздо лучше, чем у многих получается уговаривать жителей особенно глухих поселений на вакцинацию, которую тут сроду не проводили, отчего новая процедура вызывает у разумных опасения. Сила Великая, чтобы в наши дни люди прививку от оспы ставить боялись! Все-таки в чем-то Палпатин прав: не все было ладно в старой республике.
Что до самих поездок, то они мне нравятся. Нравится буйство дикой природы. Нравится размеренный, патриархальный уклад местной жизни. Нравится быть не просто полезной – незаменимой. Кроме того, по деревням нашлось немало попрятавшихся там рабов, желающих улететь отсюда.
Вот и сегодня в очередной куриварской деревне мне пригласили посмотреть на «шибко больную» человеческую девушку, что приблудилась к ним уже во время высадки десанта.
Вхожу в терпко пахнущую травами хижину местного знахаря. Больная лежит на широкой лавке. Темноволосая девушка смотрит на меня широко распахнутыми голубыми глазами.
– Инэри?
– Оли?
Оли Старстоун – моя старшая подруга по работе в библиотеке. Мы вместе мечтали стать архивариусами. Только война сделала меня врачом, а ее закинула в пекло боев. Аккуратно откидываю служащую одеялом шкуру. Бластерное ранение в плечо. Царапиной не назовешь, но и ничего ужасного. Ее слабость скорее от нервного истощения, чем от ран. Только почему я не чувствую Оли в Силе?