Добраться до нижних конечностей мне помешали. В камеру вошли двое. Укол стимулятора, и я самостоятельно поднимаюсь на ноги и иду по унылому и бесконечно-безликому коридору.
Кабинет, в который меня привели, столь же сер и безлик. Впрочем, как и его хозяин, стоящий лицом к окну. Такой же, как и стены, серый мундир неизвестного мне ведомства. Светлые, с серым отливом волосы. Лица не вижу, но тоже, небось, здоровым румянцем не блещет. Впрочем, одна яркая деталь в нем все же есть. Если можно назвать яркой черную кипящую Силу. Еще один ситх? Вернее, этот, как его император называл? Вспомнила: инквизитор.
– Надо же, догадалась.
Инквизитор наконец поворачивает ко мне действительно бледное с ярко горящими глазами лицо. А я на миг забываю о том, как дышать. Столь велико мое изумление.
– Ксенен?
– Он самый. Не ожидала?
– Нет… Но…
– Только брезгливо морщить носик не надо! Ты сумела остаться тем, кем была прежде, только потому что тебе это позволили. Только ты, дура, решила, будто тебе все можно. Зря. Потому что меня не особо интересует, в какую именно политическую авантюру ты вляпалась. Точнее, это перестанет быть важным, после того, как ты падешь во Тьму. Станешь одной из нас – обычных смертных!
– Ксенен…
– Заткнись! Думаешь, владыки за тебя вступятся? А это едва ли. Добро на твой арест дал лично Дарт Сидиус, стоило тебе объявиться в салоне Малро.
– Они арестованы?
– Зачем? Нам и так потребовалась уйма сил и времени, чтобы внедрить туда Уи. А ты серьезно думала, что отсюда можно сбежать? Ха-ха! Выйти можно, но для этого надо ступить под сень Тьмы.
– Как…
– Большинству хватает трех дней в «водопроводной» камере. Но ты ухитрилась продержаться почти шесть. Уважаю. Придется работать по индивидуальному маршруту.
Ответить не успеваю. Удар кулаком свалил с ног, лишил возможности дышать.
– Мне плевать, кого ты будешь ненавидеть: меня, себя, лорда Вейдера. Лишь бы ненависть стала всепоглощающей доминантой твоей сущности.
Мне стало не по себе. Инквизитор себя контролирует? Глупо погибнуть от рук психа.
– Хорошо, ты уже боишься меня. Твой страх и боль обратятся ненавистью и гневом. Иначе ты сдохнешь!
Размахивать кулаками Ксенен прекратил и принялся давить Силой. Только получалось так себе. Сила у него плещется во все стороны. Тут хвост виляет собакой, как умеет. А я за полтора с лишним года рядом с Вейдером научилась выставлять щит от внезапных выплесков его эмоций, сама и не заметила, как. Так что у бывшего падавана-патологоанатома шансов нет. Теперь дождаться, когда он сам это поймет.
– Ты напрасно надеешься. Хотя, я даже не знаю на что именно. Для владык ситхов твои попытки связаться с оппозиционером Органой – есть предательство. Для недобитых джедаев ты давно предатель. Да и что они могут сейчас? Они – пыль под нашими ногами! Для нас, новых адептов тьмы, ты – досадное недоразумение, исключение из общего правила, которому не должно быть. Каприз лордов. Блажь, которая выветрилась со временем. И тебе следует очень постараться, чтобы твоя жизнь не выветрилась с этой блажью.
Сила Великая, как же Ксенен нервничает! Мне его не то, чтобы жаль, но, судя по состоянию синапсов, досталось ему крепко. По сути его ломали через колено. Эта боль не дает ему покоя, является источником его Темной Силы. Еще один вариант внутренней мотивации ситха. Дартом Вейдером движет боль утраты, Дартом Сидиусом – неуемная жажда власти и азарт игрока. А Ксененом движет жалость к себе и яростная обида на тех и на других, да и на весь мир, наверное. В общем, даже если Дарт Сидиус объявит завтра об отмене правила двух, и массовой мобилизации всех желающих во владыки ситхов, на таком «двигателе» не быть Ксенену лордом ситхов. Так что мне его, наверное, все же чуточку жаль.
Глаза Ксенена хищно сощурились. Не мысли, так ощущения мои он безусловно считал. Я думала, он взорвется. Не угадала. Напротив, стал вдруг холоден и спокоен. Опять непроизвольно сравниваю инквизитора с лордом. И опять не в пользу инквизитора. Он и в этом мельче. Ровно настолько, насколько рыцарь Энакин Скайуокер был ярче целителя Ксенена Ласерна. Наверное, дело не в возможности чувствовать Силу. В масштабе души.