– Что именно желает услышать повелитель?
Я, честно говоря, немного опешил. Не то, чтобы я собирался скрывать возникшие у меня подозрения по поводу обстоятельств смерти Падме от учителя. Но сейчас обсуждать эту тему я оказался откровенно не готов. Тут сто раз надо все обдумать, каждое слово взвесить, а уж потом с повелителем делиться. Но не судьба. Если Дарт Сидиус чего-то почувствовал, то все - вцепится, не отпустит.
– Все, что вы сочтете нужным рассказать своему учителю, - не захотел облегчить мне задачу владыка Сидиус.
Уф, словно в холодную воду с обрыва прыгаю.
– В целом это был визит демонстрации флага Империи в регионе. Но лично для меня важным было посетить могилу Падме Наберрие, с обстоятельствами смерти которой до сих пор не все ясно.
– И что, выяснили?
– Обстоятельства самой смерти – в целом да. Сенатор Падме Наберрие была вывезена с Мустафара магистром Кеноби скорее всего в бессознательном состоянии. Скончалась в госпитале Полис-Масса в ходе осложненных отравлением и травмами родов. Тело переправлено на Набу, где и захоронено со всеми подобающими почестями. Тело то, подмены не было.
– Надеюсь, вы там осквернением захоронений с целю эксгумации трупа не занимались?
– Как можно, повелитель. Тем более, если есть соответствующие техники Силы.
– Вот именно. Сила есть – ума не надо. Но продолжайте, друг мой. Это же еще не все?
– Вы проницательны, повелитель.
Сила Великая, чего я юлю? Самому противно. Но я боюсь заговорить о детях вслух. Будто с произнесенными словами что-то изменится…
– Несмотря на имитацию живота у покойницы на похоронах, тел младенцев в могиле нет. Родились ли они мертвыми и были оставлены на Полис-Массе или новорожденных уволок Кеноби, неизвестно. Все, повелитель.
– Ой ли? – глаза Сидиуса разгорались расплавленным золотом. – Какова роль в этой истории сенатора Органы?
– Пока не вполне понятно. Его яхта была в порту Полис-Массы. Он крутился вокруг семейки Наберрие во время похорон…
– Все?
– Да, повелитель.
Через миг шиплю от боли, стоя на карачках и пачкая паркет кровью из разбитого носа.
– Значит, напал на след очень сильного форсюзера, к тому же собственного ребенка, и решил поменять фигуры в паре "учитель – ученик"? Не слишком поторопился?
Возражать и оправдываться бессмысленно. Учитель сейчас меня просто не услышит. В нем кипит обида. Прожжённый интриган, достаточно хорошо знающий цену разумным, предательства с моей стороны он не ждал. Сейчас ему показалось, что он ошибся, вот и бесится. И пока он не успокоится, говорить бессмысленно. Защищаться – еще и чревато. Поэтому кое-как встаю на ноги и, покорно склонив голову, терпеливо огребаю от Сидиуса.
– Понимаешь, тварь неблагодарная, что в честном бою тебе ничего не светит, вот свою приспешницу к заговорщикам и послал? Только тебе и тут ничего не светит. Более бестолкового союзника, чем Органа еще поискать надо. Таких ни красть послать, ни сторожить поставить.
Не возражаю. Ибо ничего, кроме невнятного стона, сейчас не скажу. Про Органу, правду сказать, ни хатта не понял. Но по всем позициям владыка Сидиус сильнее меня – это факт. Вот и сейчас, несмотря на приступ вроде бы безудержной ярости, мое недоумение он заметил и некий вывод сделал. В результате молнии прекратились, а снявший остатки статического электричества с пальцев шерстяным платочком повелитель подошел вплотную ко мне. Для того, чтобы ни у кого не родилось глупых мыслей напасть на безоружного, сейбер активировать ему не надо. Достаточно видеть лаконичную красоту движений бойца экстра-класса. Сила Великая, почему никто годами не замечал за верховным канцлером грациозности повадок мастера боя? Они же всегда были.
– Откройся.
Повелитель в сознание полез. Убрать щиты в моих же интересах. Процедура в любом случае крайне неприятная, так что чем быстрей Сидиус развеет свои сомнения – тем лучше. Сейчас только одно радовало: повелитель перешел от эмоционально мотивированной расправы с виновным, к рационально конструктивному разбору сути проблемы. Наверное. Потому что напоследок получаю весьма чувствительную ментальную затрещину.
– Какого ситха ты послал к Органе девчонку, а не пошел туда сам?