Агенты Айсарда сообщали о некоем чокнутом Бене с Пустошей весьма расплывчато. Лезть на рожон ради уточнения адреса им запретили, чтобы не спугнуть. Искать бывшего учителя предстояло мне. Ладно, Пустоши – не Дикий Космос. Авось, справлюсь.
Но найти логово Кеноби оказалось до неприличия просто. Он не прятался. Совсем. Я вход в пещеру еще не разглядел, а отпечаток бывшего учителя в Силе, что твой навигационный маяк на трассе. Западня? А-а-а! К хаттам сарлачьим! Открываю дверь ударом ноги.
– О, Вейдер, привет, - отсалютовал Кеноби бутылкой и даже не сделал попытку потянуться за сейбером. - Сына уже забрал или решил сначала меня проведать?
Рассматриваю бывшего мастера с какой-то брезгливостью. Уж больно перегаром в пещере пованивает. Даже с учетом герметичного шлема на голове - хоть закусывай. Впрочем, чувства опасности я не ощущал. Страха или ненависти от джедая не чувствовалось. Взаимно. Ибо ненавидеть этого человека... Ненавидеть надо достойных врагов. Ненависть лорда ситхов надо еще заработать.
– Исполнишь последнюю просьбу? Так сказать, по старой памяти? - Кеноби встал, чуть покачнувшись от направленного толчка Силы. Да, запах - запахом, а не растерял мастер ни силы, ни умения. Взгляд у Кеноби был совершенно трезвым. – Убей меня быстро. Не хочу в эти ваши казематы.
– Ты часом не обурел, магистр? Такая просьба после Мустафара смотрится как минимум неприлично.
– Так бы и сказал – глупо.
– Как скажешь.
Ну, что ты замер, мой друг, учитель и почти брат? Потянись за сейбером, хотя бы обозначь движение, которое я смогу расценить как начало атаки, и я исполню твою просьбу: убью тебя быстро. Но Кеноби молча двинулся к выходу.
– Извини, но лавовой реки поблизости нет.
– За два года мог бы понять, что пески Дюнного моря убивают не хуже.
– Ты местный, тебе видней.
– Беда только в том, что я зарекся оставлять недобитков.
– Прилетать на Татуин ты тоже зарекся.
– Повелитель приказал.
– А ты?
– А я исполняю.
– Молодец.
– Заткнись, а?
– Что, не заводится ситхская шарманка? Борзометр заклинило? А если тумблер «дур» в режим «вкл»?
– «Дур» это дурак? – решил обидеться я.
А Кеноби не ответил. Молча повалился на каменную плиту у входа. Меч я не активировал. Чтобы вырубить магистра хватило удара рукоятью по затылку. Повелителю подарок будет. Несколько манипуляций в Силе, чтоб до крейсера не очухался, и заваливаю бесчувственное тело на сиденье флаера. Отправляемся к Ларсам. Не то, чтоб мне приспичило поглядеть на сводного братца. Просто, улететь, не побывав на могиле мамы, вдруг показалось невозможным.
За время моего отсутствия рядом с камнем Шми Скайуокер появился камень ее мужа. В остальном все было в порядке. А вот на самой ферме… На самой ферме было весело. Как на кладбище. Ибо круговую оборону Оуэн Ларс организовал весьма грамотно. Во всяком случае, гораздо лучше, чем его папаша погоню за тускенами когда-то. Только откуда на ферме десяток крепких мужиков оказался? Хотя, может у них сегодня праздник какой. День работника водного хозяйства, например, отмечали. А то, что здесь и на праздник с крупнокалиберным плазмометом прийти дурным тоном не считается, я в курсе. Так что Инэри просто не повезло. Двоих Ларсов она могла и уболтать. А против дюжины, да выпивших – без шансов.
Кстати, вон и мадмуазель Стоун нашлась. Залегла за барханом в компании взвода штурмовиков. Те ситуацию, в принципе, контролируют, но развитие событий не форсируют. Решение командира группы одобряю, советую смотреть по сторонам внимательнее, ибо тускен загодя поживу чует, и, оставив флаер с Кеноби на попечение бойцов, отправляюсь на почти неагрессивные переговоры.
То есть сперва, чисто пацифист, простите мя духи Коррибана, я в полный рост пру к ферме под огнем десяти стволов, при этом заряды отбиваю, но не в стреляющих, а исключительно в песок. Или это называется не пацифизм, а гуманизм? Я всегда путаю. Дошел я, значит, до цепи обороняющихся. Те шагов с пяти стрелять перестали. Расступились. Перед тем, как войти в дом, я, памятуя про местный жестко патриархальный уклад, не забываю поздороваться. Мне отвечают вразнобой, при этом остаются на местах. Один, видимо Оуэн Ларс, пятится передо мной так, что открывает дверь собственной спиной. Перед тем, как перешагнуть порог, убираю меч. Переговоры переходят в следующую пассивно-агрессивную фазу.