Я наблюдаю за процессом на мониторе из детской. Детская же переделана из госпитальной палаты. Уж больно люто доктор Макрус запугал ситха всяческими болезнетворными бактериями, шляющийся по всей галактике ИЗР населяющими, и отсутствием у детей положенного в их возрасте набора прививок. В общем мы здесь практически на карантине. В принципе – верно. Только немножко одиноко, хотя совсем не скучно. С двумя весьма активными и такими разными малышами не соскучишься. Ими занят весь мой день. И половина ночи. Потому что вырванные из привычной обстановки малыши на новом месте спят плохо. Мало того, они почти моментально научились чувствовать друг друга в Силе и, стоит одному начать капризничать, как второй тут же подхватывает. Первый успокоился, а второй никак. Словно специально дожидается, когда первый передохнет, чтобы передать ему эстафету рева.
Из взрослых же я в эти дни вижу только Вейдера и Макруса. Лорд появляется несколько раз в день. При этом он настолько проникся идеями стерильности, что всякий раз принимал душ и переодевался в специально предназначенный для посещений детей костюм. Исключение было сделано только прошлой ночью, когда у Люка разболелся животик. Переход с натурального голубого молока на порошковое натурализованное проходил не вполне гладко. Так что успокоить малыша с солидаризировавшейся с ним сестрой казалось невозможным. Пока в дверях не возник Дарт Вейдер. Верный заветам доктора Макруса к детям он не подошел. Но я видела, как к их кроваткам тянутся невидимые руки Силы. Назвать это щупальцами язык не повернулся. Несколько минут ласковых поглаживаний, и обе заревы мирно спят.
Начмед же контролирует меня почти постоянно. Друзьями мы не стали. Напротив, Макрус воспринимает меня как кару небесную, невесть за какие прегрешения Великой Силой на него посланную. Но это не мешает нам конструктивно работать. В данной ситуации конструктивность по мнению начмеда заключается в контроле каждого моего шага. Я совсем не против, но неудобно только.
– Я сам ни разу не педиатр, но опыта у меня всяко больше, - еще в первый день заявил он на мои скромные отнекивания и торжественно возложил на мой стол деку со справочником по детским болезням.
Я просто вспомнила краем глаза виденное у него на столе фото Макруса с тремя девчушками в диапазоне от трех до пяти на шее и не стала возражать.
Сейчас я внимательно слежу за положением дел на мониторе и состоянием Силы, готовая в любой момент накрыть детей от выплесков Тьмы. Заранее не делаю, потому что чувствительные дети болезненно реагируют на то, что их плотно укрывают от контакта с Великой. Они уже привыкли видеть все краски мира и становиться слепыми и глухими не желали. Только то, что сейчас может случиться на Кашиике, им чувствовать - совсем лишнее. Потому что приказ Палпатина, направившего эскадру Вейдера на помощь пострадавшему моффу, требовал решить проблему непокорных вуки раз и навсегда. Сейчас лорд к этому «раз и навсегда» и приступил…
Впрочем, сотрясений от гибели сотен тысяч разумных в Силе пока не чувствуется. Я не очень представляю себе, как должна проводиться ковровая орбитальная бомбардировка. Но пока эскадра делает нечто иное. Несколько крейсеров на противоположном полушарии наносили точечные удары по объектам, видимо как-то связанным с некачественной поставкой. «Вымогатель» же замер над девственными лесами крупнейшего континента Кашиика. При этом турболазеры крейсера исправно работают. Только ситха на мостике сейчас нет. Он унесся на десантном модуле с 501-м на поверхность. Судя по отметке на мониторе – на острова южного океана. Джедаев ловит?
Вот, точка сдвинулась с места. Возвращаются. Через четверть часа тяжелые шаги и голоса раздались в коридоре. Чтобы услышать приближение посторонних, я просто подсунула под дверь мешающую ей закрыться до конца тушку отключенного дройда-мыши.
– И какой альтернативно одаренный урод додумался разместить этого засранца рядом с детской? – раздался недовольный рев ситха.
Выглядываю в коридор. Там Дарт Вейдер в полном боевом облачении. Собственно, я определяю это по звуку вокодера. Потому что вижу я только плащ. От плаща пахнет гарью и озоном. А голова лорда засунута в двери палаты напротив нашей.
– Извините, милорд, но у господина моффа пищевое отравление. Это незаразно, - ответил спине ситха начмед.