– Дети есть?
– Да, милорд, - обреченно отзывается энергетик.
Благодарю Великую за то, что не могу прочесть, что именно успел подумать офицер в ответ на странный вопрос ситха.
– Значит, госпожу Стоун смените вы. Через три часа настанет ваша очередь, - Вейдер ткнул пальцем в сторону контрразведчика. – Инэри, объясни офицерам круг их задач. Вы же, Грифф, возвращайтесь на мостик. Курс на Куат. У меня нет претензий к действиям экипажа в чрезвычайных обстоятельствах.
Энергетика, папашу двух достаточно болезненных девочек-погодков, инструктировать особо не пришлось. Хотя уйти далеко у меня едва ли получится. Но есть надежда подремать немного где-нибудь рядом. В приемной милорда, например.
– Не валяй дурака. Ты устала и нуждаешься в отдыхе, - раздалось из кабинета. – У меня много работы, так что спальня свободна. Халат и полотенце в освежителе.
То ли сказано это было тоном, не терпящим возражений, то ли сил у меня совсем не осталось, но я отправилась исполнять волю главкома без тени смущения. Даже успела осмотреться и заметить висящие в рамочках над прикроватной тумбочкой дипломы Корусанского имперского университета бакалавра военно-космического общегалактического права и инженера-конструктора малых и средних космических аппаратов.
Утром несмотря на прилив бодрости, побороть неловкость оказалось куда сложнее. Нет, не подумайте, лорда Вейдера в спальне не оказалось. Мало того, я позволила себе немного понежиться в куда как более широкой чем в моей каюте постели. От мысли о том, что хорошо все-таки быть главкомом имперского флота, плавно перешла к размышлениям о повседневных заботах предстоящего дня. Впрочем, у меня еще есть несколько минут блаженства в душе. Можно не торопиться, в Силе штиль: дети еще спят, причем гораздо спокойнее, чем с вечера, ситх бодр и деятелен, находится в одном из соседних помещений. Вот от мысли о лорде неловкость и возникла. Почему-то мысль о том, что он может зайти и увидеть, как я выхожу из душа в его халате, даже уши покраснели. Но деваться уже некуда. Паническая мысль пришла уже в освежителе, а верхняя одежда осталась в спальне.
Слава Великой, и после моего возвращения из душа Вейдера в спальне не оказалось. Облегченно выдыхаю и переодеваюсь в форму военврача. И осторожно возвращаю вейдеровский халат на место. При этом только сейчас разглядываю эту вещь. Судя по орнаменту а-ля иллюстрации курса «Основ ситхологии и техники борьбы со тьмой» для юнлингов, халатик Вейдеру Палпатин подарил. Даже проверила узоры на предмет накачки Силой. Нет, просто шитье. Хотя, наверное, не просто, а в какой-нибудь особенно сложной технике выполненное и непременно дорогущее.
Под мысли о вкусах Палпатина и его отношениях с учеником выхожу в кабинет. Вейдера там тоже нет. Прислушиваюсь к Силе, чтобы почувствовать ситха в малом конференц-зале по соседству. Совещание проводит. Подхожу к шару для медитаций. Дети спят, а у их постели дежурит давешний контрразведчик.
– Доброе утро, лейтенант. Все в порядке?
Спрашиваю об очевидном. Но у офицера нервно дергается щека.
– Да, мэм. Если летающие по помещению мелкие предметы – это нормально, то да.
– Для температурящего форсюзера это нормально. Вы зря волновались.
К слову, судя по безупречному порядку, все разбросанное непроизвольным телекинезом близняшек было аккуратно собрано и расставлено по местам.
– Все форсюзеры умеют двигать предметы не глядя?
– Практически все, лейтенант, простите, не знаю вашего имени. Только видеть предмет все же обязательно. Голопроекцию или во сне, но надо.
– Крикс Мадин, - чуть поспешно представился лейтенант.
Только голос у него при этом совсем упал. Еще бы. У него только что сложился очень неприятный пазл: он понял, как был выведен из строя реактор «Вымогателя», и кто способен это сделать. Меня при этом он не подозревает. Ну, да, мой уровень технической грамотности – это железное алиби. Как бы на почве непомерной догадливости парень глупости делать не начал.
Пока я лихорадочно придумывала предлог не дать Мадину уйти, выход сам ко мне пришел. В виде доктора Макруса.
– Я, конечно, не педиатр, но как-нибудь справлюсь, - привычно заворчал он. – А вас, госпожа младший целитель, хотел видеть главком.
Благодарно киваю и выхожу, стараясь не терять из вида Мадина. Впрочем, тот, если и задумался о суициде, то выбрал наиболее экзотичный его метод: вместе со мной оказался под дверьми зала для совещаний. Собирался ли Мадин предъявлять ситху-главкому обвинение в порче имперского имущества или просто спросить, зачем тот ИЗР испортил, хотел, не знаю. Но настроен он решительно. Мало того, намерен играть в открытую, что, вообще-то для человека его профессии не характерно. Подумать об этом не успела, потому что совещание у Вейдера закончилось.