***
К сенатору Мотме мы пришли во время завтрака. Рановато, конечно. Но дети так торопились извиниться за свои вчерашние шалости, что кушать не могли. Госпожа Мон выглядела больной и не выспавшейся, нашему визиту удивилась, но встретила гостей радушно и усадила за стол. После покаянной речи и ответных заверений о том, что извинения приняты, между Леей и сенатором завязалась вполне светская беседа. Мы с Люком помалкивали. Мотма поинтересовалась, не скучно ли деткам на корабле.
– О, нет, госпожа сенатор. Здесь интересно. Хотя иногда чуточку страшно.
– Страшно. Но лорд Вейдер уверяет, что это самый мощный и надежный корабль. Хотя, вчера мне так не показалось.
– Вы о полете в тех камнях? Что вы, это сущие мелочи. А вот то, что после последнего визита на Коррибан на борту завелся дух ситха, гораздо опаснее. Во всяком случае, для неподготовленного человека. Или если призрак кого невзлюбит.
– Глупости все это и бабские сказки, - заворчал Люк, не отрываясь от чашки с хлопьями. – Старпом говорит, что просто крысы в вентиляции завелись.
– Ага как же! – вмиг растеряла повадки светской дамы Лея. – Того рыжего штурмовика тоже крыса?
–Так он же рыжий был! Это совсем другое дело.
– Вот именно, все знают: ситхи рыжих не любят.
– Болтовня все это, не слушайте эту балаболку, - опять не согласился Люк. – Папа, например, говорит про вас, что сенатор Мотма – интересный человек, требующий особого внимания.
Маленькие интриганы ради этой как бы случайно рассказанной скрытой угрозы весь этот балаган устроили? Хотя Мон весьма нервно реагирует не столько на сообщение о живом интересе ситха к ее персоне, сколько на проявления детского фольклора про страшного-страшного ситха из темной-темной комнаты. Хотя опытный политик Мотма мастерски скрывала свой страх, его почувствовала не только я, но и малыши. При всем своем коварстве они – просто дети. И Лея принялась вполне искренне успокаивать тетю Мон.
– Никакая это не болтовня. Только даже если вы, тетя Мон, что-нибудь такое ночью слышали, то это пока неопасно. Призрак сперва три ночи жертву пугает, а только потом по-настоящему за нее берется. А мы через два дня на Корусант вернемся.
Что за бред? Кроме того, сенатора он особо не успокоил. Дети доели хлопья, сказали «спасибо», и мы удалились. Стоило выйти в общий коридор, как нам встретился забравшийся на стремянку, чтобы снять решетку вентиляции Криис. Стоило ему это сделать, как из трубы выскочила Клеопатра.
– Стоп. Что происходит?
– Ничего особенного, мэм. Зам по тылу приказал погонять крыс в вентиляции, вот я кошку туда на ночь и запустил, а теперь назад выпустил.
Словно стремясь подтвердить правдивость слов ногри, Клео мирно терлась лбом о его сапог.
– Ничто так не объединяет разумных, как наличие общего врага? И кто до этого додумался?
Вопрос риторический. На него никто и не ответил. Да и зачем. Я и сама догадалась о том, что оказавшаяся в воздуховоде Клео быстренько добралась до спальни той, кого она сочла врагом. В результате у Мон Мотмы выдалась незабываемая ночь, когда в темноте словно из стены на тебя смотрят светящиеся глаза и раздаются душераздирающие звуки. Только не говорите мне, что это дети придумали. Ногри ничего и не говорил, впрочем.
***
Уж не знаю, есть ли между этими двумя событиями взаимосвязь, но «Истцу» до столицы оставалось около суток, когда в галонете появилась статья сенатора от Чандрилы о состоянии имперского флота. Главная мысль заключалась в том, что несмотря на всю мрачную брутальность Дарта Вейдера огромные деньги, выделенные на создание флота, оказались банально разворованы. В результате хваленые корабли проекта «Имперский» - фанерные, но при этом все равно ржавые. На борту хозяйничают крысы, а головы экипажей забиты суевериями.
– Врушка, - оценил статью Люк. – Но дело, кажется, сделано. К папке она больше не пристанет.
– Я бы не была в этом так уверена, - чуть снисходительно взглянула на брата Лея. – Говорят же: «Милые бранятся, только тешатся». Может, она так папино внимание на себя обратить хочет?
– Будем иметь в виду, - кивнул Люк.
Глава 19 Операция «Свадьба» Версия 2.0
Вейдеру статья тоже не понравилась. О чем он сообщил сенатской комиссии. И одной Великой Силе известно, что удержало его от рукоприкладства. Полагаю, будь Мотма мужчиной, то ничего не удержало бы. А так дело свелось просто к скандалу, о котором сенаторы грозились донести императору. Не иначе как посредством коллективной анонимки. В общем, лорд выпустил пар и никакого особенного продолжения от этой истории не ожидал. Как выяснилось, зря. Но об этом чуть позже.