Шаг второй. Отрезание от общения.
Это ужасная стадия, через которую я не желаю пройти никому. Она может реализовываться разными методами. В случае Зои всё было просто. Твои подруги дуры, мать дура, один я хороший, люблю тебя такую никчёмную. И после всего прессинга из шага один это воспринимается за чистую монету, накладываясь на и так не очень хорошие отношения с матерью. Зоя начинает мечтать лишь об одном: 18 лет и съехать жить к нему, уж он-то её понимает, он хороший, заботливый, не то что все эти клуши…
Они съезжаются и начинается ад.
Шаг третий. Собственно, абьюз.
Зоя превращается в полностью зависимое существо. Мамы нет, папы нет. Есть только этот мужчина, которому, простите, нужно пожрать, посрать и поебаться. Назвать сексом то, что происходило между Зоей и тем парнем я не могу. Но и расписывать не буду. Достаточно того, что после близости периодически кровило, она не могла встать по десять минут, противозачаточные пить не разрешалось, а презерватив его не устраивал, потому что ощущения не те.
К еде тоже претензии короля, хотя по сути жили они на деньги, выделяемые родителями Зои на ее!! еду. Просто ему не хотелось работать. Вот как-то так.
Постепенно слово “нет” становится запретным для Зои. Она раздвигает ноги когда хочет (а этого уже практически не бывает) и когда не хочет. Ходит в универ, всё так же стыдится того, что Он не её первый мужчина, боится пожаловаться маме, что ей плохо, ведь сама выбрала.
Всё, капкан закрыт. Дальше начинается ужасный цикл, в котором состояние, когда хочется на себя наложить руки, сменяется периодами затишья, когда дарят конфеты и цветы и кажется, что все не так уж и плохо. Ведь много кого бьют, а секс он только для мужчин… И место женщины на кухне. Ах, я мыла полы аж позавчера какой кошмар.
Самое страшное в том, что в этой ситуации никто не поможет женщине. В милиции скажут, что как убьют так и приходите, а изнасиловать в браке, пусть и гражданском (хотя правильнее это называть сожительством) нельзя. Подруг уже нет, от них отрезали, хотя они, возможно, и могли бы поддержать.
От родителей тоже помощи не будет. Они не одобрили сожительство и, если вернуться домой, можно променять один ад на другой. Но с Ним хоть чувствуешь себя немного самостоятельной, несмотря на иллюзорность этой самостоятельности.
Уйти от него просто в неизвестность страшно. Потому что женщина без мужчины ничто, пустое место. Ну и что что бьет? Надо терпеть!
И знаете, когда я слушала эту историю, я плакала. Я и сейчас плачу, рассказывая это вам. Потому что такая Зоя не одна. Их десятки, сотни, тысячи. Это наши матери, сёстры, подруги… дочери! И мы сами толкаем их в объятья этого кошмара. Мы не спрашиваем, хорошо ли женщине с человеком, где-то в глубине сознания откладывается, что раз она с ним - то хорошо. А если плохо - то чего ж не уйдет, дура. А если ушла - то всё равно дура, не смогла мужика удержать.
Абьюз… он такой, коварный. Виноват, конечно, тот, кто издевается, но общество ставит между собой и жертвой забор под напряжением, не давая даже думать в сторону побега.
Зоя пережила многое. У неё стальной стержень. Она пыталась вырваться до последнего, искала… искала пути выхода. От интернета отрезать её не получилось. Там нашлись люди, которые поддержали. И когда Зою попытались лишить и их общества, она наконец-то смогла оскалиться и укусить. Всё просто. Парнишка взломал её аккаунты в соцсетях и почту, всё что только мог… и поплатился за это. Не будь этого глупого шага, Зоя так бы и сидела как собачка на привязи, а мы бы с ней никогда не познакомились.
Ярлык шестой. Друг по сети
Книга эта дневниковая. Поэтому, пожалуй, я имею право поделиться чем-то личным...
ВК очень удобно показывает дни рождения друзей. Приходит уведомление, ты его щёлк, чтобы не отвлекало, а там аватарки. И тут же накрывает волной эмоций. Думаешь, что кого-то надо удалить. Сделать поадрок человеку, с которым вы давно уже разошлись и никогда не встретитесь. Освободить от уже ничего не значащих отношений.
На кого-то смотришь и думаешь: "А это вообще кто? Что он тут делает?"
Кликаешь, переходишь в переписку, вспоминаешь... Иногда улыбаешься, иногда тянешься удалить, чтобы не тронуть ещё раз что-то не очень приятное.