— Помнишь ту, про работу на тридцать дней?
— Нет, Тревор, кажется, не помню.
Голоса их доносились до Рубена как бы издали, он чувствовал, что как-то едва уловимо становится отстраненным от происходящего.
— Помнишь, он спрашивал: если работать на кого-то тридцать дней и иметь выбор — получать по сто долларов в день или получить один доллар в первый день, а потом каждый следующий день плата будет удваиваться — что лучше выбрать? Я выбрал по сто долларов в день. А он сказал, что я бы проиграл. Вот я и поработал на калькуляторе. Сто долларов в день за тридцать дней принесли бы три тысячи. Зато, если удваивать доллары ежедневно, то получишь в последний день больше пятисот миллионов. О разнице между этими суммами нечего и говорить. Вот так я и придумал свою идею для задания мистера Сент-Клера. Понимаете, я делаю что-то по-настоящему доброе для трех человек. А потом, когда они спрашивают, чем могут расплатиться, я говорю, что им придется заплатить другим. Еще трем людям. Каждому. Вот и получат помощь девять человек. Потом и им придется сделать добро — двадцать семь раз. — Мальчик обратился к калькулятору, отстукал несколько чисел. — Потом это вроде как расширяется, понимаете. До восьмидесяти одного. Потом двести сорок три. Потом семьсот двадцать девять. Потом две тысячи сто восемьдесят семь. Видите, как много становится?
— Но, милый. С этим есть одна маленькая трудность.
— Какая, мам?
— Уверена, мистер Сент-Клер объяснит тебе.
Рубен вздрогнул, услышав свое имя:
— Я?!
— Да. Скажите ему, что не так в его замысле.
— По-моему, твою маму расстраивает то, что, хотя само по себе желание помочь Джерри хорошее, она… обеспокоена. Ситуацией в целом.
— Нет-нет. Не то. Тревор, я знаю, что отчитывала тебя за Джерри, но потом мы с ним долго говорили. Возможно, на его счет я ошибалась. Он приятный и милый человек. Кроме того, думаю, у него уже есть, где жить. Уже несколько дней не показывался.
Тревор опять наморщил лоб и выключил калькулятор.
— Как сказать. Его типа арестовали.
— За что? — вдруг воскликнула Арлин, и голос ее прозвучал озадаченно. Рубен уловил в ее мгновенной вспышке подлинное огорчение, ощутил какую-то тоненькую связующую нить между ней и этим безликим человеком. Что-то, что, возможно, побудило ее — всего на миг единый — оказаться в команде Джерри.
— Точно не знаю. Я мимо его работы проходил. Там сказали, что он так и не вернулся после того, как зарплату получил. Сказали, что его взяли за какое-то там нарушение.
— Милый, мне жаль. Видишь, это то самое, что мистер Сент-Клер начал объяснять тебе.
Рубен снял салфетку с колен и бросил ее на стол. Это привычное обыкновение между Арлин и ее сыном, оно не только стало ему убийственно понятным, оно заодно и ему выходило боком. Вот, сыночек, мистер Сент-Клер, который расскажет тебе обо всем, о чем ты и слышать не хочешь. «Простите, мисс Маккинни. Если хотите, чтобы ваш сын поверил, будто люди в основе своей эгоистичны и безответственны, то придется вам самой убеждать его в этом». Он улыбнулся плотно сжатыми губами и покачал головой, не говоря ни слова.
Она жгла его взглядом, который сгорал в молчании. Только он уже не боялся ее гнева или вознамерился доказать это и ей, и себе самому, а вместо этого разглядел, что глаза у нее карие, почти одного цвета с короткими, по-детски пушистыми волосами.
— Ну что ж, Тревор, — произнесла она. — По-моему, это хорошая затея. Расскажи нам о ней побольше.
И Тревор принялся объяснять, помогая себе калькулятором, каким огромным делом это могло бы стать. Где-то на шестнадцатом уровне, на котором у него было уже вовлечено сорок три миллиона сорок шесть тысяч семьсот двадцать один человек, калькулятор оказался не в состоянии подкреплять оптимизм Тревора числами. Только мальчик был убежден: еще несколько уровней и числа окажутся больше, чем население мира.
— Тогда, знаете, что произойдет?
Арлин взглянула на Рубена, но тот и не подумал догадываться, желая услышать ответ от самого Тревора, мозг которого явно работал вовсю.
— Нет, милый. Что?
— Тогда каждому помогут больше одного раза. И тогда добро станет разрастаться еще быстрее.
— Вы как думаете, мистер Сент-Клер? — Арлин явно хотела, чтобы он хоть что-то сказал, но у него с каждой минутой убывала уверенность в том, что могло бы стать этим «что-то».