А потом вдруг посерьезнели разом, на меня навалилась такая усталость, какой я в жизни не испытывал, захотелось пойти домой. Словно бы ни с того ни с сего я осознал: ни черта в этом нет забавного.
Тем бы все и закончилось тихо-мирно, если бы вечером следующего четверга он не столкнулся с ней на рынке. Просто встал в длинную очередь в кассу с мороженым, с упаковками полуфабрикатов для ужина на скорую руку и вдруг обнаружил, что смотрит ей в затылок.
Рубену думалось, будто можно тихо смотреть кому-то в затылок, оставаясь незамеченным, но он оказался явно не прав, поскольку Арлин тут же обернулась.
– А-а, вы, – произнесла она. И все. Снова отвернулась, и оба они томились в мучительном молчании, завороженно следя за простыми движениями Терри и Мэтта, которые проводили товары через кассу и паковали их.
На выходе из магазина она мимолетно глянула на Рубена через плечо.
Потом вышла, и он вздохнул глубоко, как человек, выбравшийся на свободу из могилы, избавившийся от неминуемой опасности.
Он увидел ее на стоянке: поджидала, опершись о его машину.
– Знаете, в чем ваш недостаток? – Спросила прежняя Арлин, и у Рубена на душе стало легче от ее возвращения, той маленькой шаровой молнии негодования, всегда готовой дать ему нагоняй то за одно, то за другое.
– Нет. Не знаю. В чем мой недостаток?
– В том, что вы уж очень торопитесь думать, будто никому не нужны, вы никому даже возможности такой не оставляете. Я не успела бы вас отвергнуть, если б попыталась. Вы для меня слишком быстры.
– Благодарю вас, Арлин. Очень познавательно.
Он пошел к водительской дверце, и она, как он и рассчитывал, отстранилась от машины, уступила дорогу. Рубен положил купленное на пассажирское сиденье, сел за руль и захлопнул дверцу. Только Арлин не ушла. Она стояла возле окна, пока заводился движок, и, прежде чем Рубен успел отъехать, постучала в стекло.
Он наполовину опустил его.
– Так что, – выговорила она. – Вам угодно пойти на свидание или как?
– И да, и нет.
– Это что еще, черти веселые, за ответ?
– Честный. Что вам угодно, чтобы я сказал?
– Мне угодно, чтоб вы сказали: «Арлин, в воскресенье вечером я ничем не занят. Может, сходим с вами в кино?» – или еще что.
Рубен вздохнул. Заглушил двигатель.
– Арлин, не хотели бы вы пойти в кино в воскресенье?
Он не желал, но получилось так, что слова прозвучали раздраженно, как у малого ребенка, которого заставили попросить прощения, когда он ничуть не чувствовал себя виноватым.
– Да, хотела бы. Только бьюсь об заклад, я еще пожалею, что кашу заварила.
– Я тоже на это пару долларов поставлю, – пробурчал Рубен, только он уже полквартала проехал, прежде чем произнес эти слова.
Глава 10
Арлин
Лоретта сидела у Арлин на кухне, пила кофе и смахивала со лба уйму густых белокурых волос. Арлин прикинула: будь у нее такая же копна, она бы тоже дурачилась с волосами почем зря, только у нее таких никогда не будет. К тому же, пусть и легко стать такой блондинкой, как Лоретта, но она предпочитала то, что отпущено природой.
– Я говорила тебе, что он черный? – спросила Арлин.
– Нет, – отозвалась Лоретта.
– А-а. Так он черный.
– И что?
– Не знаю. Просто к слову пришлось.
– Тебя это трогает?
– Не знаю. К слову пришлось, вот и все. Ну, про лицо-то его я говорила.
– Я уж со счету сбилась, сколько раз. Тебя это напрягает.
– Да нет. Не очень-то. Поначалу, может.
– За дурочку меня держишь?
– Время прошло, я вроде бы как привыкла. Больше как-то и не думаю об этом.
– Ну, а как, когда вы, так сказать, сближаетесь? Тебя тогда напрягает?
Арлин вскочила со стула, метнулась к раковине и принялась мыть чашку, которая все еще была наполовину полна кофе, дожидавшегося, когда его выпьют. Выговорила через плечо:
– Знаешь, скажу тебе по-честному, по правде. До такой близости у нас еще не доходило.
– А как, когда он тебя целует? – Лоретта терпеливо ожидала ответа, Арлин даже удивилась, как долго пришлось ждать, пока подруге надоест. – Ты ж не будешь говорить, что ни разу его не целовала?
– Не буду говорить?
– Ты с ним гуляла четыре раза. Не думаешь, что рано или поздно это начнет обижать его?
– Ну, я знаю, Лоретта, что ты не поверишь. – Арлин выплеснула кофе и вновь уселась, придвинулась к подруге и по-девичьи заговорщицки произнесла: – Тут не за мной остановка-то.