Молчание, потом Арлин почувствовала руку Бонни на спине.
– Я сейчас уйду, чтоб эта здравая мысль подержалась в тебе подольше.
Арлин слышала, как закрылась кухонная дверь. Она и не подумала поднять голову.
В тот же самый вечер Арлин с Тревором, сидя на диване, смотрели телевизор. Смотрели передачу «Обзор новостей за неделю», которая никогда ее особо не занимала, мысли же Арлин витали где-то далеко.
Она очень хорошо представляла себе, что скажет Рики, когда она упомянет имя Шерил Уилкокс. Заявит, что Арлин не оставила ему выбора. Мол, хотела б, чтоб он дома оставался, так малость побольше давала б ему того, ради чего оставаться.
Думала, что стоило бы поговорить с Бонни про секс. Попробовать объяснить, что теперь у нее никак с ним не получается. Секс, конечно, есть, они им занимаются, но, если по правде, ничего он ей не дает. Что-то в этом появилось.
Что-то… бездушное, может быть. Ну да. Может, именно то слово.
А Бонни бы сказала: «Ну так что ж, все меняется». Только тут дело не в том, что что-то поменялось. Все было так, как всегда у них было. Если что и изменилось, так она.
Впрочем, теперь это не имеет значения.
Арлин переключила внимание на телепередачу.
– Это, – сказал Тревор, – может, интересно будет.
– Что будет? Я прослушала, что он сказал.
– Следующей будет история про то, как насилие в бандах, возможно, станет явлением прошлого. Потому как вроде один человек подал идею, как все изменить.
– Прости. Я отвлеклась.
– Это похоже на то, что я сделать старался. Только не с бандами. Просто, понимаешь. Один человек меняет все. – В это время передача уступила место рекламе.
Она услышала громкий, незаглушаемый рев двигателя гоночной машины Рики. Сердце дрогнуло.
Арлин дотянулась до пульта и выключила телевизор.
– Иди к себе в комнату, милый.
– Я хотел посмотреть передачу.
– Прости, милый. Это важно. Я должна поговорить с твоим отцом с глазу на глаз.
Тревор ушел, как было велено.
Когда Рики настежь распахнул дверь, Арлин поняла: пил. И пытался это скрыть. Может, как раз поэтому она и поняла. Слишком уж усердно он старался.
– Нам надо поговорить, Рики.
– Только не сейчас, дорогуша. Хочу принять горячий душ.
– Это полезно. Иди прими.
Пока Рики мылся, Арлин собрала все его принадлежности, которых, правду сказать, было совсем немного, и отнесла в гоночную. Оставила одни джинсы, рубашку и одну пару носков, которые положила на раковину в ванной.
– Они мне не нужны, дорогуша. Я сразу в постель.
– Прекрасно. Я звоню Шерил и предупреждаю, что ты прямо к ней заявишься. Я попрошу ее постель расстелить. – И Арлин позвонила.
Рики оделся и ушел, не проронив ни слова и, что примечательно, без всякого баламутства.
Глава 23
Крис
Номер с «восемьсот» провели прямо ему домой. И телефон звонил и звонил. Звонил с перерывами посреди ночи, лишая его сна. Звонившие, казалось, были удивлены, во всяком случае, удивлены не меньше Криса. Они бормотали, что ожидали попасть на автоответчик, или голосовую почту, или еще что в этом роде. Большинство желало узнать побольше про то, о чем говорилось в телепередаче, которую они видели накануне вечером. Сведений, похоже, не было ни у кого. Все желали получить их.
В шесть утра Крис сдался, выпил целый чайник кофе и бдительно следил за телефоном. Тот молчал несколько часов. Крис налил себе рюмочку бренди, чувствуя, что заслужил ее как вознаграждение за утраченный сон. И покой: он желал покоя. Бренди давал притворный покой. Но ему требовалась еще порция покоя, и он снова налил рюмочку. В десять минут одиннадцатого телефон опять зазвонил.
– Хочу поговорить с тем, – сказал человек, – кто несет ответственность за вчерашнюю глупую передачу в новостях.
– Чего проще, – ответил Крис. – Вы уже с ним говорите. – Он вслушивался в повисшее на линии молчание.
– А-а. Уже говорю?
– Да. Говорите. Меня зовут Крис Чандлер, и это я написал, срежиссировал, провел расследование и сделал все прочее, чтобы свести историю воедино.
– Так вот, получился кусок дерьма, чел.
– У нас каждый – критик. – Крис сделал приличный глоток бренди. Это помогало чувствовать себя раскованнее.
– Поверить не могу, что вы купились на такое дерьмо от такого гада. Сидни Г. Чел! Он же такой засранец. Полный врун.
– На самом деле, я не купился.
– Нет?
– Нет.
– Вы не поверили, что он все придумал?