Он нашарил в ящике тумбочки блокнотик. Шерил швырнула ручку.
Арлин не слышала, чтоб Шерил вызывала полицию, да и не очень-то переживала, если так и было. Шла просто славная мирная бизнес-сделка.
– Так я продаю тебе мою гоночную?
– В самую точку, черти веселые.
– Подскажи, за сколько.
– Один доллар и иные ценные проявления заботливости. Даже не пытайся указать неверный номер машины. Я не настолько тупа, чтобы не проверить.
– Какие иные проявления заботливости я получаю?
– Думаю, с моей стороны очень заботливо не пристрелить тебя. Ты так не думаешь?
Рики свесил голову и весь ушел в то, чтобы быстрее закончить писанину, потом отдал листок, боязливо держа в вытянутой руке, в любой момент готовый отпрянуть назад.
Арлин прочла каракули.
– Ты забыл подпись поставить.
– А-а, да-а.
Подписал и вернул бумагу.
– Где ключи?
Он немного заупрямился, едва ли не надулся, как мальчишка, потом произнес:
– Шерил, лучше отдай ключи.
Арлин взяла их на пути к выходу.
– Спасибо. Вот вам ружье Рики. Теперь мы полностью квиты. – Приостановилась: – Ой, погодите. Я забыла. – Достала из кармана доллар и бросила его на пол гостиной.
Передав ружье Шерил, Арлин пошла к своей новой машине. Она ей нравилась. Такая гладенькая. Славная новая покраска, как у гоночных, хотя, может, оранжевый и не идеальный цвет. Прелесть под капотом. Придется, конечно, заменить это старье, глушители, так чтобы ни один черт веселый на всем свете не слышал, как она подъезжает.
Расслышала, как у нее за спиной Рики сказал:
– Черт. Я по правде любил эту машину.
Арлин села на место водителя и завела мотор. Он грозно рычал, пока она подгоняла под себя сиденье. Не успела она поставить машину на ход, как в окне дома появился Рики с ружьем в руках. Он стоял, расставив ноги, злой, и целился через окно ей в голову.
– Сейчас же выходи, Арлин, я не шучу. Отдай мне расписку, и никто не пострадает.
Арлин приспустила наполовину стекло в окошке:
– Ой, забыла сказать. Я не держу ружье заряженным. И не прихватила с собой патроны. Ведь их я покупала, помнишь?
В красном свете задних габаритных огней она с наслаждением несколько секунд разглядывала его лицо, потом он исчез в ночи, слился с темнотой. В прошлое.
Она остановилась у магазина автозапчастей на Камино, который был открыт до девяти часов, и купила замок на руль. Потом проехалась немного, просто чтобы ощутить радость вождения. В ней полно мощи. Она ее вывезет.
Арлин почувствовала, что становится получше.
Ехать ей было особо некуда, вот она и направилась к дому Рубена. В спальне горел свет, машина стояла у крыльца. Она сделала круг по кварталу и еще раз проехала мимо.
На третьем круге остановила машину, заглушила мотор и просто сидела какое-то время. Смотрела. Вспоминала время, когда была тут желанной гостьей и могла постучать и войти. Вспоминала, как кошка терлась у нее под подбородком, поднимая с постели, думала, что к этому времени они могли уже быть женаты и вместе набрать средств на покупку новой машины. Он бы помог, она знала: он бы помог. Просто такой был человек.
Что-то большое и тяжкое сдавило грудь. Давило так, что дышать делалось все тяжелее и тяжелее.
Спустя некоторое время она поехала домой. Нацепила замок на рулевое колесо и заперла на ночь.
С него станет, он и припрется за машиной. Только, если сделает так, она сообщит полиции, что машина украдена. Расписка у нее на руках: все славно и законно. И она расскажет в полиции: «Я потребовала назад деньги за грузовик, но ему заплатить было нечем, вот я и сказала, что забрала бы машину. Он мне ее и отписал. Никто его не заставлял, знаете ли. Никто к башке его ружья не приставлял». Потом она вспомнила, что в этом штате действуют два ордера на арест Рики, и успокоилась по поводу шансов найти утром машину возле своего дома.
Попыталась дозвониться до Рубена, но он к телефону не подходил. Было еще не очень поздно. Как он только узнает, что это она? Арлин легла и попробовала уснуть – ничего не вышло. Все время мысли в голове крутились, в которых повторялось сказанное Рубену вчера вечером по телефону, неважно, слушал он или нет.
Она встала, снова оделась, проверила машину: та стояла на месте. Снова поехала к дому Рубена и час просидела в машине возле него. Увидев, как в доме погасли огни, поняла: пора двигать, туда ли, сюда ли. Либо в дом, либо домой. Нет смысла зря просиживать тут всю ночь.
Биение сердца отдавалось в ушах, пока она шла до задней двери и стучала. Свет в спальне снова зажегся. Дверь раскрылась, на пороге стоял Рубен в халате. Вид у него не был сердитым. Большой и внушительный – вот каков он был. И в то же время словно уязвимый, словно бы не мог на самом деле дать ей уехать, даже если б ей позарез надо было домой.