Позже утром она проснулась, чувствуя себя лучше. Так что позвонила на работу и сказала, что днем приедет. Всего столько времени и могла пропустить на работе.
Но на следующее утро опять почувствовала себя плохо, только все равно потащилась на работу. Легкий вирус подхватила, решила она, хотя хозяин сказал, что это, может, стресс.
Арлин не в силах была вообразить, что могло бы вызвать у нее стресс, если все в жизни так поразительно хорошо. Все утро она провела, наполовину работая, наполовину терзаясь, стоит ли позвонить Рубену и узнать, успел ли он посмотреть передачу. Как он мог ее пропустить? Или, коли на то пошло, как он смог не посмотреть ее вместе с ними?
Когда она вернулась с работы домой, мамуля наконец-то уехала. Но оставила у телефона записку, написанную прискорбно идеальным почерком.
Звонил тот малый, журналист. Очень ему нужно поговорить с тобой. Намерен прилететь, чтобы увидеться с тобой лично. Что-то там с Тревором связано и какой-то почтой, и еще чем-то, чего я не совсем поняла. Это каким-то боком касается Белого дома. Позвони ему оплаченным звонком, если хочешь. Как только сможешь, так сразу и позвони. Может, тебе стоит к врачу сходить? Как бы не язва у тебя. Может быть, она тебе по наследству досталась от твоего папеньки.
Арлин сделала глубокий вдох и сняла трубку телефона. Слава богу, сегодня пятница, так что она может себе позволить еще два дня просыпаться утром, чувствуя себя чертовски плохо, и это не отразится на зарплате. Она не считала справедливым звонить Крису так, чтобы он оплачивал звонок. От этого она почувствовала бы себя бедной, вроде нищенки. В трубке пять раз прозвенело, потом включился автоответчик.
«Говорит Крис Чандлер, – сообщил он. – Если это Арлин Маккинни, то я на пути в аэропорт, чтобы успеть на полуночный рейс в Калифорнию. Прошу простить, что застаю врасплох, но нам и в самом деле необходимо поговорить лицом к лицу. Творится что-то несуразное. Я обещал никому не давать вашего адреса и номера телефона, но теперь у меня на руках все эти важные для вас сообщения. От меня требуют, чтобы я немедленно приступил к интервью на месте для передачи „Гражданин месяца“. Вы даже представить не можете, сколько организационно-временны́х затрат с этим связано. Наша история, возможно, ненадолго останется „горячей“. Утром увидимся. Если это кто-то еще, то оставьте, пожалуйста, сообщение». Би-и-п.
Арлин бросила взгляд на часы и стала соображать, сможет ли она переварить хоть какую еду. И задумалась, как долго суждено продлиться пятнадцати минутам славы Тревора.
В дверь постучали, когда еще восьми утра не было. Арлин лежала, не двигаясь, и прислушивалась к шагам Тревора, бросившегося открывать дверь. Она перекинула ноги через край кровати, мечтая, что на этот раз ее не стошнит. Мечты оказались чересчур оптимистичными.
К тому времени, когда она смогла одеться и выйти в гостиную, Тревор едва не зарылся в гору почтовых конвертов, вскрывая их, как ребенок, срывающий обертки с рождественских подарков.
Крис встал, когда она вошла в комнату, но она взмахнула рукой: да сидите, сидите.
– Вид у вас неважнецкий, – заметил он.
– Да нет, я в порядке. Всего лишь стресс.
– Мам, смотри. Я получил четыреста девятнадцать писем. И это всего за первые два дня. И это еще не все. Крис говорит, что телеканал хочет записать интервью со мной для «Гражданина месяца». Знаешь штуку, какую устраивают в шестичасовых новостях? Так вот, в следующем месяце это буду я. Я стану Гражданином месяца! Круто, правда? Крис тебе расскажет. И это еще не самое потрясное. Мне надо будет поехать в Белый дом! Президент меня пригласил. Встретиться с ним. Меня!
Тревор умолк, задохнувшись. Арлин хотелось встряхнуть себя хорошенько, чтобы совсем проснуться. Наверное, что-то из услышанного происходит на самом деле, а другое, менее вероятное, нет.
– Белый дом?
– Да-а! Круто, скажи?
– Тот самый Белый дом?
– Ага. Президент хочет встретиться со мной. И Крис говорит, что это появится во всех выпусках новостей и во всех газетах. Мы с президентом пожимаем руки друг другу!
Арлин перевела взгляд с задохнувшегося Тревора на Криса.
– Его одного? – спросила она, но Крис не успел и рта открыть в ответ, Тревор не дал ему ни словечка вставить.
– Нет, мам, ты тоже должна поехать – на том основании, что ты моя мать. Рубена тоже пригласили, потому как он учитель, который придумал задание, с которого все и началось. Все расходы оплачивают. Мы будем жить в гостинице «Герб Вашингтона». Крис говорит, что у них там швейцар есть. Еще он говорит, что кто-то из Белого дома приедет в аэропорт на большой машине и покажет нам весь город. Ну, разве это не круто?!