Вологда
– А ты уверен, что этот человек все сделает? – спросил Ямато.
– Да, – кивнул Армен. – Все будет как надо. Просто я думал…
– Думать надо прежде, чем обещать, – наставительно проговорил японец. – А ты обманул нас. И не думай, что…
– Извините. Я надеялся, что Шустович что-то сумеет сделать. А он может только языком молоть.
– Надеюсь, на этот раз действительно все будет хорошо, – покачал головой Ямато.
– Сто процентов даю! С лесом, конечно, Шустович может дело сделать, но вот вывезти, а тем более отправить по железной дороге, у него не получится. Я думал, что…
– Если много думать, – улыбнулся Ямато, – можно голову потерять.
Если снова обманешь, – медленно подбирая слова, проговорил Сяо, – умрешь.
– Да вы что, мужики? – испугался Армен. – Я говорю, что Потапов все сделает. Вот увидите, он завтра вас ждет…
– Он должен приехать сюда, – твердо заявил японец.
– Я передам, но… – Охнув, Армен схватился за левое плечо, рука у него онемела.
– Он завтра должен быть в городе, – сказал японец, и оба азиата пошли к машине.
– А рука-то как? – простонал Армен.
– Сейчас все будет в порядке, – не оборачиваясь, проговорил Ямато.
Армен пошевелил плечом, сжал и разжал пальцы, облегченно вздохнул.
– Так и убить можно. Палец, как отвертка. Боли не почувствовал, а рука одеревенела. Вот это да! – Он достал сотовый и набрал номер.
– Ну что еще? – спросил Потапов.
– Олег Павлович, они сказали, чтоб вы здесь были.
– Я приеду. Будь у себя, никуда не исчезай.
– Во сколько?
– Приеду – узнаешь.
– Но мне-то что им говорить? А то тут такие дела, что…
– Скажи, что вечером увидимся.
– Понял, – сказал по телефону Виктор. – Знаешь, с этим надо поторопиться. – Он отключил сотовый.
– Ой, Виктор Николаевич! – В кабинет вбежала Роза. – Спасибо вам большое, меня в институте восстановили.
– Свари мне кофе, – попросил он.
– Спасибо вам большое, – повторила девушка и вышла из кабинета.
– Хоть кому-то хорошее сделал, – прошептал Бузин. – У деда там что-то не получается. Наверное, не хватает денег. И молчит старый хрен. А Лидка скучает. Да и я уже соскучился. Впервые со мной такое. Вернутся, сразу свадьбу играем. А Мороз, оказывается, недалеко живет. Но не звонит и не показывается. Хотя оно и к лучшему. Не время сейчас для благодарности. Дать пару тысяч, может обидеться. Да и не две штуки моя жизнь стоит. Надо будет все-таки навестить. А зачем? Сказать спасибо, вспомнить за бутылкой войну? Как я обещал ему рай на земле, как скулил, и признаться, что очень боялся, что он меня бросит и уйдет? А потом объяснять, почему не пытался найти его?… Не поеду я никуда.
– Кофе, Виктор Николаевич! – В кабинет вошла Роза с подносиком, на котором стояла чашка.
– Спасибо.
– А когда Лидия Антоновна вернется?
– Не знаю. Очень хотелось бы, чтобы как можно скорее. Но дед, пока дела не сделает, не вернется и ее не отпустит.
– А вы слышали, что Якова Яковлевича милиция несколько раз вызывала?
– Яшку? – Бузин удивленно посмотрел на нее. – Интересно, зачем?
– Из-за убийства Якова Павловича. Есть у них, у милиции, подозрение, что Яков Яковлевич заказал убийство своего отца.
– Вот как? И на чем же эти подозрения основаны?
– Не знаю. Я разговаривала с Нинкой, вот она и сказала. Яков Яковлевич расстроен и испуган.
– Спасибо за информацию, – прекращая разговор, проговорил Бузин.
Девушка поняла его и вышла.
– Так-так! – Бузин усмехнулся. – С одной стороны, это хорошо, но с другой стороны, плохо. Яшка может рассказать об украинцах. А ментам вполне хватит того, что свел их с Яшкой я. И что делать?
– Значит, сынка за уши притягивают? – хохотнул Корней. – Крайнего им найти надо! А Яшка подходит на роль заказчика. Он же спал и видел, сучонок, как на место папашки сесть. И запросто мог через своего дядьку, Потапова, убрать отца. Заодно и Олегу с братцем расчет произвести. Вот, блин, времена пошли!…
– Корней! – В комнату влетел мужик с наколками на пальцах. – Менты трупы Запорожца и Крохи нашли.
– Твою мать! А чего ж наш мусорок, сука, молчит? Вот что, Бур, звякни мусорку и предупреди: если нас потянут, ему тоже капец.
– Сейчас звякну. – Бур вышел.
– Как же жмуров-то нашли? – пробормотал Корней. – И опознать сумели, ментовня поганая. Насобачились, блин, со своими экспертизами и прочей мурой. А это погано, менты-то привязать ко мне хрен смогут. Но когда в столице узнают, поймут, кто Запорожца с его шестеркой закопал. Кто же за Запорожцем стоит? – нахмурился он. – И кто в Питере бабок ждал? Блин, похоже, неприятности начинаются. А они сейчас на хрен не упали. Так, надо в Питер к Лапе послать кого-нибудь, и пусть он выяснит, кому хохлы бабки должны были прислать. Точно. Рука! Пусть Котяра зайдет!
– Да успокойся ты, – Таисия подсела к нервно курившему сыну, – нет у них ничего, чтобы…
– А звонок? Они по-своему это поняли. Если бы ничего не думали, то не таскали бы. – Потушив окурок, он снова закурил.
– Хватит! – Мать вырвала у него сигарету. – Не будь бабой, Яков! Ничего доказать они не смогут. Тем более ты действительно ни при чем. Прошу тебя, сынок, будь поспокойнее. Они видят, что ты нервничаешь, поэтому и давят на тебя. Ведь вот и Лев Павлович говорит, что ничего серьезного нет. Он написал жалобу, и тебя скоро перестанут вызывать, успокойся.
– Тебе легко говорить, а я боюсь, понимаешь?! – отчаянно закричал Яков. – Просто боюсь! Я боюсь, что не смогу выдержать и скажу, что я хотел убить папу и просил Олега Павловича… Погоди, это Олег Павлович его убил! Точно! Я все расскажу и про то, как отец его бросил, и про то, как ты была его любовницей. Это вы его убили!
– Ну ты и дурак! Думай, прежде чем говорить такое. Знаешь, Яшенька, ты договоришься до того, что и тебя убьют. Да, убьют, сынок. Ты хочешь рассказать милиции, что убийство отца организовали мы с Олегом? Хорошо. Олег наверняка записывал твои с ним разговоры.
– Да, он действительно записывал. Но ведь ты знаешь, мама, что я не убивал папу!
– Ну конечно, не ты, а я с Олегом. Вспомнили старую любовь и убрали его. И очень скоро сыграем свадьбу. А ты маленький трусливый гаденыш! – Таисия хлестнула его по щеке. – И меня теперь мамой зовешь. А когда ты показывал отцу фотографии, где мы с Олегом целуемся, ты меня называл шлюхой! – Она снова ударила сына по лицу. – А потом нанял детектива и тот снимал, как отец спит со шлюхами. Помнишь, как ты тогда говорил?!
Приглушенно хлопнул выстрел. Таисия отшатнулась назад и прижала ладонь к боку. Сын отскочил к стене. В его дрожащей руке был пистолет.
– Я ненавижу тебя! – заорал он. – И отца ненавидел! Да, я хотел, чтобы вы развелись, и хотел, чтобы вы сдохли. Я очень надеялся, что отец убьет тебя, когда узнает, что ты спишь с его братом! Очень хотел, чтобы ты выгнала его, когда увидела его фотографии!
– Брось пистолет! – раздался голос от двери.
Яков завизжал и дважды нажал на курок. Пули пролетели справа от матери и разбили зеркало на стене. От двери хлопнул выстрел. С пробитым пулей лбом Яков упал. Подполковник Мулин дунул в ствол и усмехнулся:
– Молодец, все-таки сумела вынудить его.
– Он чуть не убил меня! – Таисия отняла от бока окровавленную руку.
– Чуть – не считается. – Мурин достал сотовый. – Там царапина. Пуля слегка кожу вспорола.
– Понятно, – кивнула Таисия, – ты хотел, чтобы он меня убил. Гад! – Она бросилась к нему.
Подполковник ударил ее в грудь, она упала.