– И ты не знаешь, что делать? – усмехнулся Бузин.
– С Шепотом не получится без шума, последствия будут. У него парни надежные, они начнут свои разборки наводить, если Шепот сдохнет.
– Вот пусть с Мустафой и разбираются.
– Но Мустафа не сразу бойню начнет, он сначала…
– И что? Атаса убил Шепот со своими парнями. Я сам это дело улажу.
– Знаешь, капитан, парни тебя уже опасаться начинают. Похоже, ты решил убрать свидетелей и чистым жить.
– А тебе не надоело быть стрелком и по имени, и по жизни? Осталось немного. Но чтобы потом не было неприятностей, эти вопросы решать надо сейчас. Мы с тобой уйдем в тень и заживем нормально, в соответствии с законом. Ты возглавишь службу безопасности нашей системы. Будешь носить разрешенное законом оружие. И что тогда скажут Шепот и другие? – Стрелок вздохнул. – Ну вот! – усмехнулся Бузин. – Или еще проще: я уйду, ты забудешь обо всем. – Стрелок снова вздохнул. – Вот тебе и ответ на твои вопросы. Мы с тобой в крови, Эдик, и если хотя бы пара эпизодов станет известна, мы получим пожизненное. А я хочу дожить до глубокой старости в богатстве и спокойствии. Надеюсь, в этом наши желания совпадают. Когда все решится, ты станешь акционером банка и начальником службы безопасности. Мы будем совладельцами газовых месторождений и нефтяных скважин. И это не сказка, а действительность. Но почему я тебе это говорю? Потому что мы начали это, ты и я. И я не могу отвернуться от тебя. Если бы не ты, не думаю, что у меня все получилось бы как надо.
– А Альпиец? – спросил Стрелок. – Ведь тогда он решил главную проблему.
– Альпиец отказался от дальнейшего сотрудничества, и ты понимаешь, что оставлять его в живых очень опасно. В конце концов каждому человеку свойственна зависть. Сейчас он вроде бы доволен тем, что у него есть. Но где гарантия, что он не расскажет, как мне это удалось? Я не хотел этого, упрашивал, умолял, но мне не оставили выхода. Об этом лучше забыть. До того, о чем мы мечтали в горах Чечни, осталось совсем немного, и нам необходимо обезопасить себя. Поэтому и надо доделать эту работу.
– Сколько? – спросил Стрелок.
– Я еще не считал. Но по крайней мере пятеро. Я о тех, кого защищают. Чтобы их убрать, придется рисковать.
– А убийство всегда риск. Риск быть пойманным, риск, что тебя кто-то заметит, в конце концов, риск, что жертва убьет тебя.
– Все шутишь? А надо к этому отнестись очень серьезно.
– Что ты придумал насчет Мустафы и Шепота?
– Я столкну их в таком месте, где не будет времени задавать вопросы. Да и не станут они их задавать, потому что до этого каждый из них узнает о том, что другой желает его смерти.
– С Мустафой это сложно сделать, он не ходит один.
– Ты говорил, что Шепот тоже постоянно окружен парнями, которые великолепные бойцы.
– Если Шепот что-то заподозрит, будет опасно. Предупреди свою охрану о возможном покушении. Точнее, о нападении. Шепот не из тех, кто готовит операцию по устрашению, он просто атакует.
– Спасибо за предупреждение, – кивнул Бузин.
– Но лес увезут сегодня! – крикнул в телефонную трубку Шустович. – Его уже привезли! Почему ты…
– А что я могу? – перебил его мужской голос. – У Тулина есть разрешение на вывоз древесины. И имеется справка, что лес пойдет в Хабаровск. Все по закону.
– Но это не так! И ты это знаешь! Я всех выведу на чистую воду! Вы думаете, со мной…
– Валерьян, во всем виноват ты сам. Ты предложил Тулину работать вместе и оставить Потапова не у дел. А сам ты пустое место. И не ищи смерти, Шустович, или она найдет тебя быстрее, чем ты думаешь. – Телефон отключился. Шустович судорожно сглотнул и выругался. За его спиной раздался шорох. Отскочив в сторону, он повернулся с пистолетом в руке. Хлопнул выстрел. Пуля попала в живот Антонине. Выронив стакан с соком, она упала на колени и прижала ладони к ране. Хотела что-то сказать, но из открытого рта вырвался только хрип. Женщина упала на пол.
– Тоня! – Шустович бросился к ней. – Тонька! – Он схватил ее за плечи и прижал к груди. На выстрел в комнату вбежали трое парней с оружием. – Тонька! – закричал Шустович. – Я убил ее!
– Да успокойся ты, – проговорил парень. – Все там будут. Надо думать, что теперь делать. На нас, похоже, охота началась. Ломового кончили сегодня ночью.
– Как? – испуганно посмотрел на него Шустович.
– Ножом в сердце. Не мучился, – усмехнулся второй парень.
– Ты так легко говоришь об этом!… – Шустович передернул плечами.
– А кто сам валил, тому и базарить легко, – сказал третий. – Что делать-то будем? На нас охотятся. Мы вот что решили: ты нам бабки отстегни, сколько обещал, и мы исчезнем. Мы свое дело сделали, а дальше сам разруливай. У тебя бабки есть, вот и…
– Значит, бросаете меня! Когда бабки брали…
– Бросают баб беременных, – усмехнулся первый, – а мы просто решили отвалить. В охрану мы к тебе не нанимались. Все так решили: бабки отстегни, и мы отвалим. И лучше тебе это по-хорошему сделать, а то ведь можно и по…
– Отдам, как обещал. Каждому по пятьдесят тысяч. Но еще даю по десять тысяч долларов, если поможете мне уехать отсюда. Доберемся до Питера, я вам деньги отдам, и расстанемся.
– Годится, – кивнул первый. – Мы трое или…
– Хватит и вас. Но мне нужны четыре дня, чтобы тут кое-что сделать, а потом…
– За четыре дня разговор отдельный, – перебил его третий.
– Тогда сейчас отдам вам что полагается и расстались! – зло проговорил Шустович.
Парни переглянулись.
– Лады! – хмыкнул первый.
– Вечером погрузка, и застучат колеса, – весело говорил в сотовый Тулин.
– Азиаты довольны? – спросил Потапов.
– А их не поймешь, морды всегда одинаковые. Один улыбается, второй по-прежнему угрюмый. Такое впечатление, что он ненавидит все русское.
– И хрен на него! Деньги отдали?
– Вечером, когда вагоны подцепят к составу.
– Страхуются. Но отлично все получилось. Правда, будет небольшая канитель с лесником этим, Дубовым. Ведь предлагал ему по-хорошему: и долг прощу, и магазин помогу восстановить. Не согласился, а еще увидел вологодского подполковника и к нему побежал. Хорошо, Антин мужик свой. Но что делать, ума не приложу. Софья и Эдик нервничают, дочь старика их достала. Говорит, что в областной центр обратится. А там у меня никого нет. Ты не знаешь, с кем там можно договориться?
– Нет.
– Ладно, что-нибудь придумаю. Хотя вроде и свидетель есть, и Антин сказал, что старик вел себя неадекватно, но если специалисты вмешаются, поймут, что его обкалывали. Ты деньги не проворонь. Охрану поставь поопытнее и понадежнее.
– В первый раз, что ли?
– С такими людьми и такими деньгами в первый.
– Все будет нормально.
– Я бы сам приехал, но сейчас просто не могу.
– Я справлюсь, – сказал Тулин.
Рыбачье
– Я должен уехать на пару дней, – сказал Люде Вячеслав. – Ты будь, пожалуйста, поосторожнее. Если что…
– Странно получается, – вздохнула она. – Ты знаешь, что мне и детям угрожает опасность, и все-таки уезжаешь.
– Видишь ли, со мной вам грозит большая опасность, чем без меня. Я не уверен, что те парни были от таджиков. И я должен подстраховаться. Знаешь ли, Люда, я кое в чем виноват. Думаю, что из-за этого…
– Я это поняла. Ты два раза привозил много денег, говорил, что выиграл в «Золотой ключ», затем в «Бинго». Но ты раньше не играл. Я не спрашивала, потому что боялась услышать ответ. Знаешь, Славик, я уверена, что это связано с твоим капитаном. Среди таджиков, как ты говоришь, был один, которого я видела у Бузина, когда мы ездили…
– Тебе показалось.
– Нет, не показалось. Его зовут Стас-Атас. Я слышала, как уже у машины кто-то его так назвал.