— Что?
Арха, повернула голову, но разглядела только скулу, да кончик рога. Она была уверена, что ослышалась или опять не поняла. Тьма их знает, лордов. Они иногда так выражаются, что белое с черным перепутать можно.
— Арха, я просто думал, что ты теперь от меня будешь шарахаться. А я за тебя отвечаю. Не удерживать же тебя насильно, если тебе рядом со мной страшно. Так что, отдать тебя Адашу один из оптимальных выходов в такой ситуации.
Ведунья выпрямилась, глядя ему в лицо.
— Поправь меня, если я чего-то не поняла. Ты решил, что я от тебя с визгами убегу. Но, поскольку долг свой так и не выплатил, ты обязан обо мне позаботиться. Поэтому собрался отдать меня Адашу в качестве подстилки, чтобы он обеспечил мое безоблачное существование. И это хорошая идея, потому что он тебе должен и со мной бы обошелся по-доброму. Все так?
— В общем и целом, — поморщился Дан. — Спать с ним тебя бы никто не заставлял, но в остальном суть ты уловила.
Лекарка таращилась на демона во все глаза.
— Слушай, рогатый, а ты вообще нормальный?
— Данаш мне нравилось больше, чем «рогатый». И — нет. Я не нормальный. Большинство норм общества ко мне неприменимы, — с убийственной серьезностью объяснил он.
— Это я уже заметила. И что теперь с Адашем? Когда планируешь передать ему надо мной опеку?
— Никогда, — заверил ее Дан, вернув голову ведуньи к себе на плечо. — Ты меня не боишься, хотя я абсолютно не могу понять, почему. Наверное, ты тоже ненормальная.
А вот в этом Арха нисколько не сомневалась, без всяких «наверное». Пожалуй, даже мартовский заяц по сравнению с ней мог считаться образчик здравого смысла! Наверное, любая другая на месте ведуньи начала бы возмущаться, доказывать, что она личность. Что ее нельзя просто так кому-то отдать, да еще и не поинтересовавшись ее мнением. Что Его лордству привилегированность вместе с мочой между рогов шибанула.
Девушка ничего подобного делать не стала. Понимала прекрасно, что ничего она ему не докажет. Не столько из его слов, сколько из поведения Великолепной Пятерки ведунья поняла — всего возможно только два варианта. Первый — Дан прав. Второй — ты ошибаешься и Дан, все-таки, прав.
Большинство такое поведение объяснили бы не в меру завышенным самомнением. Но Арха искренне считала, что мужчины, который не считает себя вечно правым, просто не существует. Только у рогатого придерживаться такого мнения причин было больше. Иначе бы гвардейцы ему в рот не смотрели. По крайней мере, не Ирраш с Адином.
Поэтому она даже тему развивать дальше не стала. Передумал хаш-эд ее принцу отдавать — и спасибо ему большое, потому как лекарке и тут хорошо было. Считал он, что обязан о девушке заботиться? Пусть считает, ей это не мешает. Начнет мешать — Арха просто поступит по-своему. Думает, что вот так может ее кому-то отдать? Да пусть думает. Попытается на самом деле такое сделать, тогда ведунья и будет разбираться. А скандалы заранее устраивать — только за головной болью гоняться.
— Вы, дети Тьмы, все поголовно ограниченные самовлюбленные эгоисты, — прокомментировала Арха ситуацию и… зевнула вовсю пасть.
— Э, да у нас тут кто-то спать собрался, — улыбнулся демон.
— У меня был слишком насыщенный день, — буркнула она, обнимая лорда за шею. — Ты не уходи, пожалуйста. Хотя бы сегодня, ладно?
— Хорошо. Только еще одно…
Он, придержав девушку одной рукой, достал что-то из кармана. Тихо щелкнул замочек, и ведунья почувствовал на своей коже легкий холодок металла.
— Пусть она будет у тебя. И, Арха… Спроси меня, пожалуйста.
— Что спросить?
— Просто повтори вслед за мной: «Дан, ты не будешь со мной играть»?
— Зачем мне это спрашивать? — лекарка опять села прямо, заглядывая в его глаза, которые, как всегда, ничего не выражали.
— Потому что я поклялся Тьмой сегодня отвечать честно.
Арха сглотнула. Да, демон всегда следил за точностью формулировок. Например, гораздо естественнее звучало бы «не сделаешь мне больно». Не говоря уж о «бросишь», «предашь» и других глаголах, которые с начала времен рука об руку идут… Пусть будет, с любовью. Но, с другой стороны, то, что предлагал он, уже немало. Гораздо больше, чем ведунья могла бы рассчитывать.
— Данаш, ты не будешь со мной играть? — послушно повторила девушка.
— Нет, Арха. Никогда, клянусь. И если у меня появится такое желание или необходимость, то я просто уйду. Обещаю. Никакой дрессировки, приручения или использования в своих целях.