Не найдя в закромах своего интеллекта ничего похожего на удачный ответ, Арха отошла к столу — пациента своего проверить. Который, как ни странно, все еще дышал. Не иначе как милостью Богини. За что лекарка и возблагодарила Ее. Мысленно, конечно.
За окном занимался серенький, неуверенный еще рассвет. Часы безжалостно показывали восемь утра. А за последние сутки спала девушка едва ли два часа. Что радости жизни не добавляло. Утешало только то, что ушастый шавер, прихватив с собой Шая, из квартиры убрался. А вот лорд вежливо, но настойчиво настоял на своем дальнейшем пребывании рядом с раненым. Видите ли, за друга они беспокоились.
Впрочем, против такого соседства Арха ничего не имела. Оставаться наедине с пациентом ей было попросту страшно. Не из-за вероятности, что он вскочит и порешит бедную ведунью. А потому, что раненый в любой момент мог решить отправиться на встречу с Тьмой. Лекарке казалось, что в присутствии постороннего он такой глупости не сделает. Чушь, конечно, но с собственными страхами бороться тяжело. Она бы, естественно, предпочла остаться с Шаем, а не судорожно думать, как и — главное! — о чем с лордом беседовать. Но ей выбор предоставить забыли.
— Шай сказал, что вы в клинике работаете? — решил продолжить демонстрировать свою светскость хаш-эд. — Вам не нужно на службу?
— Нет, я сегодня дежурю ночью…
Очередная попытка соответствовать ему в изящной беседе провалилась с треском. Арха хотела сообщить о своих планах небрежно, а прозвучало это тоскливо, будто она жаловалась на свою горькую судьбу. Пришлось срочно исправляться.
— Так что, вам или кому-то еще придется переночевать здесь. Вашего друга переносить пока нельзя.
Вместо задуманного делового тона получилось нечто развязное, даже похабное. И какое-то двусмысленное.
Ведунья поморщилась от досады. Этот демон ей представлялся уже каким-то персональным наказанием от Тьмы за не слишком рьяное служение.
— Я снова вынужден извиниться. Мы доставили вам столько беспокойства. Естественно, все будет компенсировано по вашей высшей ставке.
За попытки изобразить леди ни в чем неповинная герань, влачившая жалкое и одинокое существование на подоконнике. Разговора лекарки с демоном бедное растение не пережило. И теперь из горшка грустно и укоризненно торчал голый, ощипанный стебель.
Разозлившись, Арха стряхнула на пол ободранные листики.
— Естественно, — ответила ведунья раздраженно. Хотя, наверное, в данной ситуации раздражаться не стоило. — Вы же не захотите, чтобы в это дело вмешалась городская стража?
Веселье хаш-эда стало заметнее. Не то, чтобы он прямо таки разулыбался. Нет, у него даже губы не дрогнули. Демоническая физиономия могла поспорить эмоциональностью с барельефами на фасадах богатых домов. Но ощущение, что ведунья его забавляет, заметно усилилось.
— А разве вы никогда не слышали, что демоны решают свои проблемы достаточно кардинальным способом? Нет свидетеля — нет проблемы, — небрежно поинтересовался лорд.
— Слышала. Но, во-первых, не думаю, что стоимость моих услуг скажется на ваших карманных расходах. А, во-вторых, если вы меня убьете, то кто Шаю будет готовить зелье от триппера? — прошипела девушка.
И тут же захлопнула рот, испуганно прижав уши и таращась на демона. Которые и раньше были немаленькие, а от испуга увеличившиеся едва ли не вдвое.
— Ценное замечание, — странно, но демон не разозлился. И даже не стал требовать, чтобы она на коленях умоляла простить столь непозволительную дерзость. Кажется, конкретно этот хаш-эд в лице ведуньи нашел себе персонального шута. — Кстати, я не поинтересовался, как вас зовут?
— А разве не вы должны представиться первым? — буркнула Арха, переведя дух и старательно делая вид, что ничего особенного не случилось.
— Вообще-то — нет. Я выше вас по статусу, — демон иронично приподнял бровь.
— Тьма! Ну, да, как же я могла забыть, что передо мной само лордство? — прошипела ведунья себе под нос, закатывая глаза.
Рогатый очень выразительно молчал, демонстрируя, что ни шепот, ни ужимки незамеченными не остались. Лекарка отвернулась к окну, но там ничего интересного не оказалось. Только герань осуждающе ткнула ей в бок ощипанным стеблем.
— Вы можете называть меня Дан.
Видимо, лорд решил быть снисходительным.
— Дан — и все? — не удержалась и, все-таки, съехидничала ведунья, поглядывая на отражение демона в оконном стекле.