«Ну же, говори! — повторял тем временем про себя Амитрано, обращаясь к Триджани. — Как же они купят у тебя товар, если ты не объяснишь им, какая это мебель?!»
Но Триджани по-прежнему отвечал односложно на вопросы покупателей, и пренебрежение его все возрастало.
«Вот что значит жить на всем готовеньком! Если бы он знал, каково завоевывать одного за другим клиентов, то обращался бы с ними по-иному! Ведь они же тебя кормят, дают тебе заработать! Вот это и называется плевать в колодец!»
Он вспомнил о деде и отце Триджани, которые в Америке ради куска хлеба работали до седьмого пота, по ночам, и все же влачили нищенское существование. А сын, вот он — богатый и элегантно одетый, и отпечаток скуки лежит на его лице, и даже, кажется, на всей его фигуре.
«Правильно говорят: деньги идут к деньгам! Он и пальцем пошевелить не желает, а они сами плывут к нему!»
Примерно через полчаса покупатели ушли, сказав, что дома обдумают, на каком из двух понравившихся им гарнитуров остановиться. Триджани их даже до двери не проводил. Увидев, что они ушли, он облегченно вздохнул и широко развел руками.
— Это хамье только и знает время отнимать! — воскликнул он, оборачиваясь к Амитрано, который попытался изобразить на лице улыбку.
«Милый мой, — подумал Амитрано, — да ведь ты ровно ничего не сделал, чтобы их удержать! Хорошо еще, что они обещали вернуться!»
А вслух сказал:
— Жаль, что они ушли. Ведь они как будто собирались купить гарнитур.
— Вернутся, вернутся, — уверенно заявил Триджани. — Эти-то! Обращайся с ними так, как я, и ни за что их не потеряешь! Они уже второй раз приходят. Теперь я понял, в чем тут загвоздка: у них коса нашла на камень! Он хочет этот гарнитур, — и Триджани костяшками пальцев постучал по одному из столов, — а она — вон тот. Придется договариваться их родственникам. Ну, да это их дело! Когда что-нибудь решат, вернутся.
Он улыбнулся и уже по-другому посмотрел на Амитрано, точно только сейчас заметил, что это именно он, а не кто-либо другой.
— Так, значит, ты приехал?
— Приехал, дон Николо! — ответил с приличествующей случаю улыбкой Амитрано. — Я здесь уже целую неделю.
— Целую неделю! Молодец! Значит, тебе это удалось?! — И стал расспрашивать о переезде и о дороге, продолжая стоять.
Слушая его и отвечая, Амитрано старался понять, о чем в действительности думал его троюродный братец, и всячески пытался повернуть разговор на интересующую его тему.
На улице уже зажглись огни, и Триджани, делая вид, будто только сейчас заметил, что время уже позднее, потирая руки, направился к входной двери. Около нее, в углу, находился распределительный щиток с рубильниками.
— Рад за тебя, — сказал он, не оборачиваясь и вынуждая Амитрано следовать за собой, — не каждому бы это удалось.
— Да, конечно, — согласился Амитрано, кивнув головой, — но ведь это только первый шаг. Все трудности еще впереди. И теперь мы плывем по воле волн.
Он замолк в надежде, что Триджани воспользуется паузой и скажет ему что-нибудь о работе. Но тот только качал головой и рассеянно смотрел на улицу.
— Никто не дает себе труда задержаться около мастерской, — начал снова Амитрано, тоже глядя в окно, не очень уверенный в том, что его слушают. — Никто не останавливается. Люди проходят мимо, едва кинув взгляд, и идут дальше по своим делам. Да, я прекрасно понимаю, я не могу требовать, чтобы они шли именно ко мне заказать что-нибудь. Ведь всего неделя, как я здесь. Но вы знаете, что значит закрывать мастерскую, прождав весь день понапрасну? Ни одна собака не заглянет!
Но и на это прямое приглашение начать разговор дон Николо не ответил ни слова. Даже не повернул головы. Засунув руки в карманы, он продолжал смотреть на улицу, куда-то вверх, словно ожидая, что какое-нибудь чудо избавит его от надоевшего собеседника.
«Зачем я ему все это рассказываю? — подумал Амитрано. — Он этого не испытал. Понять меня могут только такие же неудачники, как я. Мы говорим на разных языках».
Все же, сделав над собой усилие, он продолжал:
— Мебельщик, который держит магазин в трехстах метрах от меня, велел мне передать, что заставит меня подохнуть с голоду.
— Вот как? — не оборачиваясь, тоненько хихикнул Триджани.
— Он сказал об этом нашему привратнику. Специально его вызывал. Будто не хватило бы дела для всех. Да к тому же, снимая помещение, я вовсе не знал, что его магазин находится поблизости.
Он умолк, надеясь, что хотя бы теперь его троюродный братец заговорит. Но тот и не подумал. Вынув руки из карманов, он отошел от Амитрано и, потянувшись к распределительному щитку, включил еще пару рубильников. Множество лампочек внутри и снаружи магазина вспыхнули ярким светом. Амитрано чуть отодвинулся от витрины, чтобы с улицы не было видно, что он торчит у дверей. Он продолжал стоять у выхода, даже когда дон Николо вернулся на свое прежнее место.