И вот наступила ночь. Вернее не так – на город Самарканд упала густая и жирная темнота. Здесь, в Средней Азии ночь именно падала. Мальчики дождались, когда утихнут их товарищи и тайком пробрались к кусту неизвестного растения. На столбе рядом с кустом горела унылая лампочка, привлекая к себе хоровод всевозможных мошек и мотыльков. Запели цикады, неожиданно резко запахли многочисленные содовые цветы. Мальчики с трудом открыли бутылку, а вот пить пришлось из горлышка, стаканов под рукой не было, а лезть в рюкзаки за кружками не хотелось. Наш герой первым сделал глоток и чуть не поперхнулся от крепости и сладости напитка. Наивные в питейных делах мальчики не знали, что в ликёре не смотря на его крепость очень много сахара. Но деваться было некуда. Так они поочерёдно глотали, морщились и пытались закусить кусочками тоже необычайно сладкой дыни, подаренной узбеком у магазина. Собутыльник опьянел, и стал почему-то вспоминать, как они купались в озере Искандеркуль во время похода, а наш герой стал думать о девочке, рядом с которой он как бы невзначай расположил свой спальный мешок, когда они располагались на ночёвку. Мальчик любил эту девочку. Мальчик был романтиком, читал хорошие и умные книжки, в них заграничные авторы воспевали мужскую дружбу и любовь мужчины к женщине, и поэтому влюбился в лучшую девочку класса, да что там класса – школы. Недавно начавшая менструировать девочка была кокеткой, со всеми вытекающими от сюда последствиями. Дома, в далёком волжском городе мальчик страдал, и яростно мастурбировал по ночам представляя свою королеву.
Мы то с вами, старые циники, знаем, что в мальчишке просто играли гормоны, избыток тестостерона в молодых яйцах тому был причиной. Но пускай будет любовь. Ведь это так красиво – любовь! В тот вечер звёзды сложились как надо для мальчика, и сам он приложил все возможные усилия для того, что бы всё сошлось. Их спальные мешки оказались рядом, девочка сделала вид, что это её совершенно не интересует.
Не допив и половины бутылки, мальчики решили идти спать. Несмотря на то что ликёр им совсем не понравился они чувствовали себя настоящими мужиками. Не хватало ещё выкуренной сигареты, но мальчики не курили – а жаль.
Наш герой разделся до плавок и, дрожа от возбуждения залез в свой спальный мешок. Тогда все мальчики носили плавки. Это было вредно для мужского здоровья, порой вносило явный дискомфорт для молодого тела, но показаться перед девочками в семейных трусах отечественного производства было не приемлемо. С грустью констатируем, что советская лёгкая промышленность мало заботилась об эстетики своего товара. Трусы были несуразного фасона и расцветки. Показаться на людях в таких вот «семейниках» было недопустимо и позорно. Приходилось терпеть неудобства во вредных, но всё-таки более элегантных плавках.
Мальчик лежал на спине и смотрел в среднеазиатское небо. Оно отличалось от неба его маленькой родины. Над древнем Самаркандом даже небо было древнее и величественное. Над его же промышленным городом постоянно висел смог, и даже в ясную погоду ночью трудно было рассмотреть звёзды. Здесь небо было как шатёр, усыпанный множеством ярких лампочек. Такое звёздное небо мальчик видел только в планетарии, куда их ещё в начальных классах водили на экскурсию. Самаркандское небо не давило, но звало к себе. Такое же небо видел и Тамерлан, выйдя из своего шатра. Мальчик был очень начитан и знал о великом завоевателе. И наверняка те же необычайновкусные запахи распространяли могучие плодовые деревья. Также дурманил аромат пышных ярких цветов.
У мальчика кружилась голова от всего этого. Виной, конечно же, был и ликёр, приятное послевкусие от которого сохранилось во рту. В букет ароматов среднеазиатских цветов тонкой струйкой вливался запах молодого тела девочки, старательно делающей вид, что спит. Мальчик повернулся лицом к девочке, расстегнул молнию на спальном мешке и протянул руку к её телу. Ощутив прикосновение, девочка вздрогнула, но руку не убрала. Девочке тоже дурманили голову сладковатые цветочные ароматы и экзотические фруктовые запахи. Таинственные знаки густой южной ночи, трели цикад и крики невидимых, а от того казавшихся необыкновенными, птиц будоражили воображение девочки. Сердце то замирало, то начинало судорожно биться. Девочка тоже была романтической натурой. А кто не романтик в 14-15 лет?!
Рука мальчика, лежащая у неё на бедре не стала для девочки неожиданностью, более того она предчувствовала, что что-то подобное должно было случиться. Мальчик давно ей нравился, но ей нравились, и другие мальчики и она не хотела никого обижать, выделяя одного. Но мальчик, рука которого сейчас нежно её касалась, всегда казался ей чересчур робким и застенчивым. Она замечала его грустные влюблённые взгляды на себе, и очень хотела, чтобы мальчик наконец-то осмелился и заговорил с ней. И вот сейчас, ощутив его прикосновение, девочка вздрогнула, повернулась к нему спиной, но замерла в ожидании.
Мальчик стал гладить бедро девочки, потом его рука, минуя полоску простеньких девчоночьих трусиков, переползла на её живот. Кожа девочки покрылась мурашками, непонятно толи от дуновения свежего ветерка, толи от ласк мальчишеской руки. Мальчику было неудобно. Лёжа на боку он мог действовать только одной рукой. Он тихонько потянул девочку к себе, пытаясь повернуть её на спину, но та дёрнула плечиком, давая понять, что не хочет. Мальчишеский член давно уже встал и рвался наружу из тугих плавок. Мальчик убрал от девочки руку, чтобы освободить пленника. То, что мальчик убрал руку, девочка приняла за обиду, на то, что не захотела повернуться. Она хотела, очень хотела, но боялась. Боялась, что их возню услышат спящие вокруг ребята, боялась, что их увидит руководитель, просто боялась, что не сможет себя удержать и зайдёт слишком далеко. Они были девственниками, наши мальчик и девочка.
Но девочки было приятно, как её касается мальчишеская рука, и она решила поощрить мальчика. Сделав вид, что укладывается поудобнее, девочка как бы случайно выставила свою попку из под полога спального мешка и придвинулась ближе к мальчику, и его ласковой руке. Мальчик увидел то, что представлял в своих эротических снах юного мастурбатора. Великолепный девичий задик в белых трусиках приветливо поглядывал на него. Трусики попа немного зажевала, поэтому две прекрасной формы половинки были отлично видны. Друзья, что может быть прекрасней молодой девичьей попки!
Мальчик опять гладить девочку, его рука уже осмелела. Он одним пальцем стал стягивать трусики вниз и девочка (о,чудо!) помогла ему. Он просунул пальцы между подрагивающими половинками, и почувствовал как там жарко и сыро. Девочка судорожно всхлипнула, и, испугавшись, ещё больше зарылась головой в спальник. Изнемогающий член мальчика упёрся девочки в крестец. К сожалению ни он, ни его малоопытный хозяин не знали, что делать дальше. Мальчик начал исследования со стороны живота, и его рука нащупала холмик упругих волосков. Тут девочка резко схватила его руку и стала её судорожно сжимать потной ладошкой. Мальчик оставил попытку прорваться к девчоночьей щелки и направил свою руку-исследовательницу наверх. Там под маечкой скрывался внушительный, для девятиклассницы, бюст. Девичья рука перекрывающая путь к пипке, сначала рванулась было вслед, но потом передумала. Девочка даже немного развернулась, чтобы мальчику было удобней ласкать её, ещё не знавшую мужской руки, грудь. Вторая рука мальчика давно уже затекла и онемела, но он так и не решился попробовать пустить её в дело. А другая рука мальчика уже окончательно осмелела, она решительно мяла упругие девичьи грудки с набухшими сосками. При этом мальчик непроизвольно стал тереться членом о задик девочки. Господи, как жалко этих двух неопытных, зажатых в тески комплексов и предрассудков детей! Детей, которым пришло время стать взрослыми.
Неизбежное произошло. Молодое бурлящее семя мальчика выплеснулось наружу. Опытный мастурбатор понимал, что скоро наступит развязка, но ничего не смог с собой поделать. Остановиться было выше его сил. Девочка вздрогнула, когда почувствовала, как заряд спермы ударил в её ягодицы, судорожно вздохнула и замерла. Замер и мальчик. Эйфория постепенно проходила и остался стыд, как всегда после мастурбации. Так они лежали и думали каждый о своём. За всё время они не проронили ни слова.