– О тебе, о ком же ещё? Наши болтают, что у тебя краля появилась, – Рай сразу в лице поменялся, напрягся весь. Теперь он пересек комнату и навис над моей постелью.
– Нету никакой крали.
– Но была же?
– Таких была тысяча, что вы все именно к ней прицепились? И вообще, не сбегай с темы, – друг оскалил зубы, как любил и умел делать в диалогах, где не знал, что сказать.
– А че говорить? Вмазало, выжил же. Скажешь, как мамка, что пора заканчивать? Закончу либо с инвалидностью, либо по старости. А вот мне интересно, ты кралю свою отпустил, а теперь душу рвешь?
– Ничего я себе не рву! Не лезь в это, – он предостерегающе рыкнул, как бы, давая понять, что диалог окончен. Вот только нет, он только начался.
Странно, что краля понравилась Этану, и он её отпустил так легко.
Вообще в нахождении в больнице были свои плюсы – я нашёл время на друзей, и меня навестил Раймонд.
– Удивительно, ты че, втюрился? – я рассмеялся ему в лицо. Он дернулся, но сдержал свой гнев, боясь, видимо навредить мне.
– Реально втюрился... – он закатил глаза. Обожаю его дразнить. Мы с Этаном в этом деле лучшие
– Нет
– А она красивая? – подмигиваю другу, окончательно доводят его до кипения. Его натура не выдерживает нагрузки и пальцы вспыхивают огнём, который он стремится потушить, но в итоге лишь распаляяет его.
– Ты как открытая книга. Как разговор о ней, так ты сразу теряешь связь с реальностью, – подвожу итог, улыбаясь себе. Шутить над ним не хотелось, тем более на такую тему. Она была очень деликатная для него.
Под его толстой шкурой скрывалась нежная душа, которая требовала, умоляла любви и заботы. Никто из девушек не мог дать ему желаемого. Всё они искали удовольствие или деньги. А порой, все сразу. Если эта краля не из таких, её просто необходимо вернуть Раю.
– Красивая, – он выдохнул, упав на край кровати. Одеяло потянуло бинты.
– Прости, – друг привстал, поправляя ткани, после моего болезненного шипения.
– Рассказывай, что у вас случилось. Ты не можешь её просто забыть, если она запала тебе в душу, – он кивает, но как–то отстраненно.
– Без неё все по–другому. Она так влетела в мою жизнь, а после исчезла, что я даже и не помню, как было до. А теперь на душе гадко. Всё потеряло вкус, – друг устало склонил голову вниз.
– А что тебя держит? Не говори, что я. Ты уже должен собирать чемодан и лететь к своей крале, – я скидываю ноги с койки, хотя мне это не доставляет удовольствия и закидываю руку ему на плечо. Так и сидим, пока он молча обдумывает свои мысли.
– Ты же знаешь мою проблему. Зачем я ей такой? – он поднимает голову, и я заглядываю в его малахитовые глаза.
– Она тебя кинула, после того как узнала об этом? – он отрицательно кивает головой, заставляя меня задуматься. – То есть, выбора ты ей не дал? Решил сам, как мужик, что ей это нахер не нужно?
Наверное, я говорил с ним резче, чем следовало. Он как ошпаренный отдернулся от моей руки, выставив стены и создав дистанцию.
– Это никому не нужно. Она молодая, через год–второй захочет семьи, а я ей этого дать не смогу.
– Рай, ты даже не дал ей шанса решить все самой. Она ведь человек, чувствует. Представляешь, она сейчас где–то ревет в подушку от своей тоски по тебе? – я заглянул в глаза друга, но он слишком резко сорвался с места и ушел, оставляя меня в палате одного.
3
– Еще разок, – Фабиан склонилась надо мной, пока я совершал уже привычные движения, которые позволяли вернуть мое тело в строй за кратчайший срок.
Здесь и сейчас, со мной в зале моя невеста казалась мне совсем не к месту. Чужая, будто вообще не моя. Я не притронулся к ней и пальцем с того момента, как вернулся в Италию. Зато она как пчелка порхала, чтобы вызвать у меня улыбку. Я почувствовал себя козлом, когда она в очередной раз протянула мне бутылку с водой, полотенце.
– Как ты себя чувствуешь? – она уже не прижималась ко мне, боясь внезапной вспышки гнева.
– Устаю слишком быстро, – я оставил ее стоять на месте, с надеждой в глазах и опустился на диван, который я купил сюда.
– Может, массаж? Давай я позвоню своим людям, они найдут настоящего профи, который поможет тебе быстрее восстановиться, – Фаби опустилась рядом на диван и ободряюще пожала мою ладонь.
Я реально козел в ее отношении. Наши отношения должны были быть узаконены еще пять лет назад, но я кинул все и свалил на передовую, вопреки мольбам матери и ругани отца.
И сейчас я опять дома. Опустошенный и злой, как черт.
– Фаби, может тебе домой поехать? – еще раз окидываю взглядом невесту. Она вообще не к месту. Ее длинные, изящные ноги привыкли к каблукам, а не к кроссовкам. Она вся будто случайно оказалась тут.