— Нет, всё по-прежнему, но врач сказал, что её не могут больше здесь держать.
Нахватает мест, а после сегодняшней мясорубки нужны койки для тяжелораненых. Они не
могут занимать место, если человек физически здоров, поэтому и хотят её перевести в
другое учреждение, где ей смогут предоставить более глубокую психологическую помощь, в
целом, здесь у неё не наблюдается улучшений.
— Её хотят отправить в психиатрическую клинику? — Восклицаю в ярости.
Я не понимаю почему, но знание того что её хотят оправить в сумасшедший дом меня
злит. Она не псих, а просто потеряла память, и оказаться в подобном месте может
навредить её состоянию, а не улучшить.
— Да, к сожалению, они не знают, что ещё сделать на данный момент. Мы сказали
врачу держать нас в курсе её дел, поэтому, когда он меня увидел, то сразу сообщил. Конечно, он сказал, девушка должна будет дать своё согласие, — объясняет Мэйсон.
Что она на это скажет? Она такая хрупкая, напуганная… они не могут отправить её в
психушку, когда она только начала приходить в себя.
— Я понял… — задумчиво отвечаю. Мне нужно найти решение.
— Что-то не так? Какие-то проблемы? — Спрашивает Мэйсон, заметив, как
неодобрительно я нахмурился.
— Нет... ранее мы обсуждали с Мэдисон, что для девушки было бы лучше как можно
быстрее вернуться к нормальной жизни, чтобы всё вспомнить. И не думаю, что
психиатрическое учреждение может в этом помочь. — Нет, конечно, оно не пошло бы ей на
пользу.
— Да, но я не вижу другие решения, — разочарованно говорит он.
— Пойду и поговорю, — отвечаю, направляясь к ней палату.
Я стучу в дверь, ожидая разрешения, прежде чем открыть и заглядываю в палату.
— Привет, — приветствует меня с печальным взглядом. Она сидит на краю кровати в
футболке и спортивных брюках, вероятно, какая-то медсестра нашла для неё одежду.
Естественно, они не могли позволить ей выйти в больничной рубашке или в той «одежде», которая была на ней, когда я её нашёл.
— Эй, как дела? — Отвечаю на приветствие. По правде говоря, не знаю, что и сказать.
К сожалению, у меня нет для неё новостей.
— Хорошо... — говорит она, хотя очевидно, что это не так. — Я полагаю, что у тебя
для меня нет новых известий. — Я вижу её депрессивное смирение.
— Нет, к сожалению, нет, — отвечаю, подходя ближе.
Мне очень жаль, что я не обнаружил что-то полезное, особенно сейчас, когда ей это
нужно больше, чем когда-либо.
— Никто меня не искал? — На этот раз её тон полон разочарования, должно быть не
очень приятно понимать, что ты одинок.
— Нет, извини. Они сообщили мне, что хотят перевести тебя. Ты решила, что будешь
делать? — Спрашиваю её, садясь рядом с ней на кровать.
— Ну, не похоже, что у меня большой выбор... — вздыхает она.
— Тебе не обязательно... — начинаю я, но она меня прерывает.
— Ах, нет? Мне больше некуда идти. У меня никого нет! — говорит она сердито, со
слезами на глазах. — У меня нет даже самой себя, поскольку не имею понятия, кто я такая,
— говорит в завершении скорее печально, чем зло.
— Понимаю, извини, это не то, что я имел в виду. Ты можешь поехать и какое-то время
пожить у меня, если хочешь. — Это вылетает из моего рта прежде, чем понимаю что говорю.
— Что? — спрашивает она, повторяя мои собственные мысли.
Я что совсем спятил? Я её даже не знаю… И вообще, ни одна женщина, кроме Айви, не заходила в мой дом после…
Честно говоря, у меня нет ни малейшего представления о том, что творю и почему это
пришло мне в голову. Но вероятно тот факт, что она выглядит такой грустной и одинокой, и
заставил меня не подумав, сделать предложение.
— Ты можешь остаться у меня дома. Вернуться как можно быстрее к нормальной
жизни может тебе помочь, и ты будешь в безопасности от любого, кто захочет снова
причинить тебе боль. Врачи сказали тебе...? — Я не заканчиваю предложение, не зная, как
много ей рассказали о том, что с ней случилось. До сих пор эта тема никогда не
поднималась; я не осмеливался спрашивать, чтобы не расстраивать и не огорчать девушку.
— Да, врачи мне всё рассказали или, по крайней мере, всё то, что предполагают, со
мной произошло, — говорит она с крайне грустным взглядом.
Не знаю, что сказать. Думаю, что никакие слова не могут помочь, а я и не умею их
подбирать.
— В любом случае, это выбор, который зависит от тебя, никто больше не может
заставлять тебя что-либо делать, ты также можешь выбрать уйти и начать всё сначала там, где ты сама захочешь, но для твоей безопасности будет лучше, если ты будешь не одна.