Натан ничего не говорит и, в конце концов, садится на диван. Я ставлю коробку на
журнальный столик, открываю её и вытаскиваю средство для дезинфекции и ватный тампон.
Подхожу к нему, чтобы обработать рану, но когда поднимаю глаза, то вижу его пристальный
взгляд, устремлённый на меня. Он не отводит его, даже когда я осторожно провожу по ране
тампоном с дезинфицирующим средством. Остаётся неподвижен, с напряжённым взглядом, который у меня не получается расшифровать. Взгляд, в котором узнаю завесу печали, такую
же, что отражается в моих глазах, и которую вижу когда смотрю в зеркало. Кто знает, почему и какие раны он носит внутри…
Некоторое время, которое мне кажется бесконечным, в полной тишине мы смотрим
друг на друга, и лишь небольшое расстояние разделяет наши лица. Я начинаю ощущать в
груди странное тепло, которое охватывает всё тело.
Внезапно, Натан сжимает челюсти и отводит взгляд, и у меня, наконец-то, получается
отвести свой. Было похоже на то, как если бы Натан, сковал меня своим взглядом, как если
бы какая-то магнитная сила могла помешать мне оторваться от его глаз до тех пор, пока он
сам не отвернулся. Я откладываю ватный диск и беру пластырь, чтобы приклеить его на
рану.
— Готово, — заключаю в явном смущении.
— Спасибо — отвечает он. Кажется, он тоже смущён, но быстро меняет тему, делая
вид, что ничего не случилось, или, возможно, ничего и не произошло на самом деле. Это
только я вообразила, что на несколько минут мир остановился, может быть, я просто
придумала ту искру, что почувствовала, когда прикоснулась к нему. Вероятно, у меня после
всех произошедших событий до сих пор всё немного в перевернутом состоянии. — Ты
готова к сегодняшнему вечеру? Если не хочешь, то это не проблема…— продолжил Натан.
— Нет, встречусь с ними с удовольствием. — Мне просто необходимо выйти из этих
четырёх стен. Проведя весь день в полном одиночестве с единственной компанией из своих
мыслей, я хотела бы некоторое время ни о чём не думать, оставить грусть и тоску, даже если
только на мгновение. А потом Мэйсон милый, и его жена думаю тоже.
— О'кей, пойду переоденусь и тогда поедем, — говорит он, удаляясь.
Когда я слышу, как дверь ванной закрылась, я иду в спальню и достаю из чемодана
куртку. Безусловно, на улице становится довольно холодно, а также, мне кажется, что
собирается дождь.
Натан вскоре выходит.
— Готова? — спрашивает меня и берёт с дивана свою неизменную чёрную кожаную
куртку.
— Да. — Киваю, улыбаясь ему.
Это всё так странно, ужин с его друзьями, жить под одной крышей. Но мне нравится.
* * *
Мы садимся в машину, когда с неба начинаю падать первые капли дождя. Огни города
пробегают мимо меня, пока мы двигаемся сквозь вечерние пробки.
Я наблюдаю, как капли бьются о стекло и начинают скользить вниз запутанными
линиями. В некотором смысле шум дождя почти успокаивающий. Мы с Натаном
разговариваем не много. Пара слов – Натан видел торчащий из-под кровати чемодан и сказал
мне, что завтра освободит для меня пространство, а я поблагодарила его. Потом он спросил:
хорошо ли прошёл сегодняшний день и за всю оставшуюся часть поездки никто из нас двоих
не произнёс ни слова. Натан не производит впечатления парня, кто теряет время на
бесполезные разговоры, но, с другой стороны, я тоже, поскольку мне нечего рассказать, или, возможно, мы просто ещё не достаточно хорошо знакомы. Во всяком случае, я замечаю, насколько задумчиво он выглядит, как будто перебирает свои мысли и ищет ответы, не знаю
на какие вопросы.
— Мы приехали, — говорит он, когда машина останавливается рядом с маленькой
белой виллой, и он паркуется на обочине дороги.
Когда мы выходим из машины, Натан приближается ко мне и закрывает от дождя
своей курткой, опять провоцируя у меня ощущение тепла, излучаемого от его тела, несмотря
на холодную температуру. Мы спешно идём к входу, но дверь открывается раньше, чем
успеваем приблизиться, освещая подъездную дорожку.
— Привет, ребята! — Мэйсон встречает нас, когда мы стоим перед ним и предлагает
войти.
Он берёт наши куртки и в этот момент нам навстречу выходит девушка, определённо
беременная, с чёрными волосами, собранными в низкий хвост и завязанным на талии
кухонным фартуком.
— Привет, Натан. Привет, Хани! Приятно познакомиться. Я Эвелин, но зови меня