— Я хотел знать, почему мне не сообщили о девушке, которую ты спас, и которая
живёт у тебя дома...
Несколько секунд смотрю на него озадаченный, он одет в обычный элегантный серый
костюм более тёмного цвета, чем волосы. По правде говоря, я не могу понять вопрос.
— Почему я должен был сообщать вам? Это не является случаем, который мы
расследуем, а просто девушка, которая нуждалась в помощи и я ей помог.
— После последних событий, произошедших в деле, за которым мы следим, ты не
думал, что всё может быть взаимосвязано? — спрашивает он тоном, который мне совсем не
нравится.
— Мы понятия не имеем, в чём она могла участвовать или нет. Она ничего не помнит, кроме того что ей рассказали, поэтому я не понимаю, почему она здесь.
— Я хочу задать ей лично несколько вопросов и проверить, — заключает он, вставая и
подходя к двери. Следую за ним, сжимая челюсти и кулаки, чтобы сдержать свой гнев.
Мы подходим к Хани и вместе с ней идём в комнату для допросов. Я собираюсь
войти, но Харрисон меня останавливает. — Вы можете подождать здесь, агент Маккой.
Я бросаю взгляд на Хани, у которой на лице ужасно испуганное выражение.
— Не волнуйся, я буду наблюдать за тобой через стекло, — говорю я, указывая на
него.
Когда я остаюсь один на другой стороне, ко мне присоединяется Мэйсон.
— Привет, Натан, Мэдисон рассказала мне что происходит, но, честно говоря, я
немного в растерянности. Босс потрудился сюда прийти, чтобы задать вопросы обычной
девушке, которая к тому же ничего не помнит?
— Я не знаю, что и думать, но понимаю, что начинаю терять самообладание, —
говорю, продолжая пристально смотреть на Хани, которая тем временем села, а Харрисон
устроился с другой стороны.
— Итак, мисс, как вас зовут? — спрашивает Харрисон, и мне интересно – у него
имеются проблемы с памятью или проблемы с пониманием концепций.
Хани поворачивается в моём направлении, но я знаю, что она не может меня увидеть.
— Хани, — отвечает она, оглядываясь на Харрисона.
— Ваше настоящее имя, — спрашивает он раздражённым тоном, который заставляет
меня нервничать ещё больше.
Хани сильно сжимает свои пальцы, и я хотел бы оказаться там, чтобы пожать ей руку.
— Я не знаю.
— Где родились?
— Я не знаю, — повторяет она.
— Где находились до того, как вас спас агент Маккой?
— Я не знаю! Я ничего не помню, ответ всегда один и тот же, — она отвечает и
дрожит. С другой стороны стекла я едва сдерживаюсь, хочу ударить и разбить его, и не
только стекло...
— Из имеющейся у нас информации мы знаем, что вы подвергались насилию, —
продолжает он, как будто она ничего не говорила. — Вы помните что-нибудь о своём
насильнике?
Я тяжело дышу от кипящего в моих венах гнева, не могу поверить, что он
действительно об этом спросил!
— Нет, — говорит она шёпотом.
— Вы уверены? Разве вы ничего не помните из того, что с вами сделали? Приложите
усилия, — настойчиво говорит он.
В этот момент вижу, как Хани, испуганная, закрывает руками лицо, и я больше не
могу стоять и смотреть на это.
— Довольно! Это дерьмо длится слишком долго! — сердито воскликнул я.
— Натан, остановись, что ты делаешь?! — Мэйсон кричит позади меня, но я
игнорирую его и врываюсь в комнату.
— Что вы делаете? — раздраженно спрашивает Харрисон.
— Допрос окончен! — отвечаю я, приближаясь к Хани.
— Вы проявляете неповиновение своему руководителю?
— Да! Если вы хотите принять меры, сделайте это! Мы уходим. — Я поднимаю Хани, обнимаю её за плечи и мы выходим из комнаты. Обгоняю Мэйсона, даже не глядя на него, и
то же самое делаю с остальными, я просто хочу вытащить её отсюда!
Когда, наконец, мы на улице, я поворачиваюсь к ней лицом.
— Хани, ты в порядке? — спрашиваю с тревогой, убирая волосы от её лица.
— Да... я в порядке, не волнуйся, — говорит она, натянуто улыбаясь.
— Ты чувствовала себя плохо?
— Нет. Просто в памяти всплыли картинки...
— Что ты видела? — я спрашиваю как всегда испуганный от того, что она могла
вспомнить.
— Я не знаю… видела немного размыто. — Она потрясена, и я не знаю, стоит ли ей
верить, но не настаиваю.
— Неважно, не думай об этом.
Обнимаю и целую её волосы.
— Мне жаль Хани, я не должен был привозить тебя сюда, прости меня.
— Это была не твоя вина, и я действительно в порядке, не волнуйся.
— Пойдем домой.
Мы направляемся к машине. Если бы мне пришлось задуматься о тысяче способов, каким могло бы быть это утро, такое я бы даже не представил. Вероятно, я бы проснулся, приготовил завтрак и провёл спокойное время с Хани. Но вместо этого Харрисон