— Натан…— она в шоке и говорит заикаясь.
Помогаю ей встать и усаживаю на один из стульев, прикреплённых вдоль стены.
Убираю от лица Хани волосы, и обнимаю её щёки, чтобы вытереть слёзы.
— Милая, успокойся, или ты тоже заболеешь, — мягко говорю я. — Что случилось?
Мэйсон стоит рядом со мной и с паникой в глазах ждёт объяснения Хани.
— Мы спускались по лестнице и... я не знаю, думаю, Айви почувствовала
головокружение и пропустила ступеньку… — От слёз она начинает икать. — Я пыталась её
схватить, но всё произошло за секунду... Айви скатилась, ударилась головой и больше не
приходила в себя…
— О Боже, — я слышу, как Мэйсон резко вдыхает, отходит на несколько шагов, запустив руки в волосы. Когда подхожу к нему, то его глаза блестят, и я боюсь, что он вот-
вот рухнет.
— Слушай, Мэйсон, — крепко обнимаю его за плечи. — Айви сильная, как и твой
ребёнок. Все будет хорошо, ты понял?
— Медсестра сказала, что её оперируют! Я хочу знать, какого дьявола там
происходит, чёрт возьми! — говорит он, ударяя кулаком в стену, чтобы высвободить
беспокойство этого момента.
— Они выкарабкаются! Оба!
— Надеюсь, Натан ...
Я возвращаюсь к Хани и сажусь рядом с ней. Она опирается на мою грудь, а я её
обнимаю. Тем временем Мэйсон садится, прижимаясь спиной к стене, локтями упирается в
колени, а ладонями зажимает голову. Он в отчаянии – я хорошо его понимаю и точно знаю,
что он сейчас чувствует. Я стараюсь всеми силами не думать о происходящем, не думать о
худшем, но это сложно.
Секунды проходят очень медленно, и время кажется неподвижным. Я оглядываюсь
вокруг, смотрю на белые стены, всё так серо и скучно, как будто они хотели, чтобы ты
потерял надежду уже в начале. Так должно выглядеть чистилище – бесконечная комната
ожидания. Название более чем уместно, потому что здесь вы не можете делать ничего
другого кроме как ждать и ждать, ощущая себя бесполезным и беспомощным.
После бесконечного часа, который, кажется, длился два дня, наконец, эти чертовы
двери открываются, и выходит доктор. Мы быстро вскакиваем на ноги, Мэйсон первым.
— Доктор! Как она? — сразу спрашивает он у мужчины лет пятидесяти, который
выглядит усталым.
— Вы муж?
— Да.
— Мы должны были сделать экстренное кесарево сечение, падение вызвало
преждевременный разрыв околоплодных вод.
— Ч-что это значит? — Мэйсон выглядит всё больше напуганным. — Как ребенок? А
моя жена?
— Не волнуйтесь, с ребёнком всё в порядке, но поскольку он родился
преждевременно, пару недель ему придется остаться в инкубаторе. От удара ваша жена
получила легкую черепно-мозговую травму, но, похоже, без последствий. Мы просто
должны подождать, пока она проснётся после анестезии, чтобы быть уверенными.
Услышав обнадеживающие слова доктора, мы все вздохнули с облегчением…
— Могу ли я увидеть свою жену?
— Пока нет, через несколько минут её переведут в палату, но вы можете пойти и
повидаться со своим ребёнком.
Медсестра провожает нас в зал, где находятся новорожденные в инкубаторах, и когда
мы туда приходим, она показывает нам ребёнка.
— Мои поздравления, папочка! — поздравляю Мэйсона, кладя руку ему на плечо, пока мы наблюдаем, как малыш спит.
— Я до сих пор не верю, что стал отцом, — отвечает он, наблюдая за сыном со
слезами на глазах. — Он такой маленький, как я буду держать его на руках и не сломаю?
Мы с Хани смеёмся, хотя понимаю, что на его месте у меня возникли бы те же страхи.
— Я уверена, что у тебя всё получится, — подбадривает Хани.
Мэйсон опускается перед инкубатором на колени, чтобы ребёнок находился на уровне
его лица. — Привет, малыш! Я твой папа, — говорит он, прижав к стеклу руку. — Скоро ты
увидишь свою маму. Знаешь, тебе очень повезло, потому что твоя мама фантастическая. —
Малыш двигает своей маленькой и нежной ручкой, и Мэйсон ласково её накрывает с другой
стороны стекла.
Мы остаёмся ещё на несколько минут, а потом прощаемся с новорожденным. Мэйсон
идёт в палату, куда перевели Айви, чтобы подождать, пока она не проснется. Я и Хани пока
не можем войти, поэтому мы продолжаем ждать в коридоре, но теперь с меньшим
беспокойством, чем раньше.
— Такой маленький и нежный маленький комочек, — говорит Хани, уже влюбленная
в этого мальчугана. Она облокачивается на меня, а я обнимаю её за плечи. — Мне было
очень страшно, — продолжает она серьёзно, внезапно меняя настроение.