момент я понял, что она плачет. До сих пор могу почувствовать на губах вкус её слез. Я
хотел открыть глаза и сказать ей: всё в порядке, что ей не о чём беспокоиться, но мои глаза, как и сейчас, были слишком тяжелыми и вскоре я провалился в сон.
Сделав усилие, открываю глаза, постепенно возвращаясь в сознание. В комнату
проникает яркий свет. Я смотрю в окно, в небе высоко сияет солнце. Сколько я спал?
Оглядываюсь вокруг, комната пуста: куда делась Хани? Может быть, Мэйсон убедил её
пойти что-нибудь съесть или немного отдохнуть... Не знаю почему, но мои внутренности
сжимает неприятное чувство.
— Мы должны ему сказать! — Я слышу, как Айви говорит за дверью в палату. Вот
что меня разбудило. Но что здесь делает Айви?
— Как я сейчас могу ему сказать? Его ранили, он не может встать, и если я скажу
ему... давай ещё немного подождём, возможно, мы сможем её найти.
Плохое предчувствие становится всё сильнее и сильнее, что происходит? Что он не
хочет мне сказать? На мгновение я отвлекаюсь от этих вопросов, потому что понимаю – у
меня в кулаке что-то есть. Сложенный несколько раз лист бумаги. Я разворачиваю его, чтобы понять, что это такое и стремительно бледнею, как только узнаю почерк и начинаю
читать письмо.
Натан, я не могла тебя оставить, не сказав ни слова, и не хотела бы уходить, не хочу
разбивать твоё сердце, как сейчас разбито моё. ..
Я замечаю, что на письме имеются пятна, словно его намочили, и понимаю – когда
Хани писала это письмо, она плакала. Продолжая читать, я сильнее сжимаю лист бумаги от
поглощающего меня беспокойства.
...Но я не могу рисковать и вновь подвергнуть тебя опасности. То, что сегодня
произошло, случилось из-за меня. Эти люди не шутят, и я не хочу тебя вовлекать во всё
это. Пожалуйста, не сердись.
Ты был самым прекрасным, что когда-либо со мной случалось. И я хочу тебя
поблагодарить: спасибо за любовь ко мне, спасибо за то, что даровал мне своё сердце, даже если я этого и не заслуживаю. Спасибо, что помог мне узнать, как может быть
прекрасна жизнь. Ты дал мне всё, чего у меня никогда не было, всё, о чём я даже не могла
мечтать. Натан, ты замечательный мужчина, и ты заслуживаешь прекрасной жизни, но
чтобы это произошло, ты должен забыть меня, ты должен забыть моё имя. Я же
напротив, сохраню тебя навсегда в своём сердце. Я люблю тебя, Натан, и буду любить
всегда.
Твоя Хани.
P.s: прошу тебя, поблагодари Айви и Мэйсона от меня и скажи им, что я их люблю.
Моё сердце остановилось. Да, в этом я уверен, оно окаменело в этот момент, как и я
сам. Меня парализовало с этим чертовым листком бумаги в руках, который я сжимаю всё
крепче и крепче. Но такое состояние длится всего секунду, очень долгую секунду, потому
что шок уступает место гневу, тревоге и беспокойству, и сердце начинает бешено биться.
« Твою мать, Хани! О чём, чёрт возьми, ты думала?»
Я отбрасываю в сторону одеяло и срываю капельницу с обезболивающим. В кресле
рядом у стены лежит моя одежда. Я быстро её одеваю. Рубашка испачкана в крови, но мне
всё равно. Я хватаю свою куртку и распахиваю дверь, от чего вздрагивают Мэйсон и Айви.
Они смотрят на меня с широко раскрытыми глазами.
— Какого чёрта ты делаешь?! — спрашивает Мэйсон взволнованно.
Я игнорирую вопрос.
— Мэйсон, где Хани? — Я продолжаю надеяться, что всё это недоразумение и Хани
находится где-то здесь, в безопасности.
— Натан…— начинает он с сомнением и смотрит на Айви, как будто ищет ответ у
неё.
— Где, твою мать Хани?! — кричу я в плену у гнева.
Это не может быть правдой! Это не происходит на самом деле!
— Натан, мне жаль, она сказала, что собирается что-нибудь купить в автомате, и
исчезла. Когда понял, что Хани долго отсутствует, я пошёл проверить, но её нигде не было.
Я искал её везде и всех предупредил. Хани ищут все. Натан, мне искренне жаль, ты мне её
доверил, а я не смог защитить, — говорит он с сожалением, и я понимаю, что он
действительно чувствует себя виноватым в том, что произошло. — Я не знаю, как им
удалось забрать её из больницы, чтобы никто ничего не заметил...
— В случившемся нет твоей вины, Мэйсон…
Я бы доверил ему свою жизнь. Поэтому вверил ему и Хани – знал, что он защитит её