отключиться от работы. Но, даже сегодня вечером, я не в настроении.
— Сегодня я пас, — отказываюсь от приглашения.
— Пойдем, Натан, ты ведь понимаешь, что тебе не идёт на пользу зацикливаться и
оставаться в одиночестве, ты должен повеселиться, — пробует убедить меня Мэйсон.
— Знаю, но я действительно устал. Я думаю, что перекушу, а потом пойду спать.
— Согласен. Но знай, что завтра ты не отвертишься, и если не придёшь к нам на ужин, отправлю за тобой Айви, а ты в курсе, насколько она может быть опасной со всеми этими
гормональными сбоями!
Я смеюсь над этой угрозой, которую нельзя недооценивать. Айви, жена Мэйсона, замечательная женщина, но иногда я действительно её боюсь, особенно с момента её
беременности.
— Окей, окей обещаю. Я приду. — Смеюсь, поднимая руки в знак поражения.
— Ладно. Ты же помнишь, что можешь на нас рассчитывать, не так ли? — Выражение
лица Мэйсона становиться серьёзным, и я тоже перестаю смеяться.
— Я знаю, спасибо.
Мэйсон, помимо того, что является моим надежным коллегой, также и мой лучший
друг. Он знает меня как свои пять пальцев и готов всегда прийти на помощь, особенно после
того, что случилось.
Я возвращаюсь домой, пробираясь сквозь адские городские пробки на дорогах. Моя
квартира располагается в тихом и зелёном пригородном районе. Сразу бросаюсь в душ, стремясь смыть усталость прошедшего дня, вот жаль только, что душ не может также легко
смыть мысли и плохие воспоминания.
Мэйсона, я знаю всю свою жизнь, и он и Айви всегда были рядом со мной с того... с
того проклятого дня. Я не знаю, что бы со мной стало, если бы ни они. Я обязан им всем.
Иду на кухню, чтобы налить стакан апельсинового сока. Мои визиты в дом Мэйсона –
это единственное время, когда у меня получается нормально питаться. Айви кормит меня
словно я свинья на откорме, но должен признать – наедаюсь с удовольствием, потому что
она готовит божественно. Улыбаюсь, вспоминая эти вечера, звучащие там смех и шутки. Эти
два человека совершенно фантастические и я очень рад за них, за их скорое пополнение. Но
должен признать, что иногда, когда я вижу их вместе, мне становится немного грустно.
Наблюдаю за миром снаружи: ярко выделяется луна, окружённая звездами и если бы
не огни города, то они были бы видны ещё лучше. Я знаю это, потому что когда мы
отправлялись за город с палаткой, открывавшееся там небо, не шло ни в какое сравнение с
этим.
« Звёзды ей очень нравились. И теперь она тоже их часть».
Я покидаю кухню и иду в спальню. Подхожу к стоящему там комоду, наклоняюсь, чтобы открыть верхний ящик. Однако замираю, когда открываю его на половину, не решаясь
вытащить содержимое – фрагменты моего прошлого и моего сердца. Вздыхаю и закрываю
глаза. В итоге решаю закрыть комод; не получается открыть его и бессмысленно причинять
себе боль.
Измученный, я бросаюсь на кровать, пытаясь отогнать уродливые мысли и
попробовать уснуть. Когда я практически засыпаю, то вспоминаю ту девушку и её глаза –
это последнее, что я вижу в своем уме, перед тем как погрузиться в глубокий сон.
Глава 4
Натан
Помешиваю свой кофе и звук чайной ложки, ударяющейся о стенки чашки, похож на
грохот в окутанном тишиной доме.
Сегодня мой выходной день, за исключением новостей или срочных дел, такие дни не
сильно отличаются от рабочих, я просто больше чем обычно тренируюсь и приношу себе
немного работы на дом. Честно говоря, предпочёл бы идти на работу. Мне не нравится
сидеть сложа руки.
Допиваю кофе и выхожу на свою ежедневную пробежку. Когда пробегаю по парку, то
вспоминаю девушку, которую вчера спас. Не отдавая себе отчёта, направляюсь в то место, где её нашёл, в надежде обнаружить что-то полезное, по крайней мере, касающееся её, учитывая что, к сожалению, расследование по Соколу на данный момент зашло в тупик.
Спускаюсь по обрыву, точно так же, как сделал накануне – аккуратно, чтобы не
поскользнуться. Оказавшись внизу, осматриваюсь вокруг. Смотрю на огромный валун, на
котором видна кровь, о который она, должно быть, ударилась головой. Наклоняюсь над ним, и исследую вокруг, пытаясь что-нибудь обнаружить, то, что может принадлежать девушке и
немного поможет её памяти вернуться. Иногда предметы способны открыть наш разум шире, чем что-либо другое, особенно если эта вещь, к которой мы привязаны. Шевелю листья, чтобы проверить, если ли что-нибудь под ними, но ничего не нахожу, поэтому ухожу