От сильных эмоций и переживаний, внизу живота простреливает резкая боль. По ногам бежит что-то теплое и липкое. Сознание начинает покидать меня, но я упрямо и медленно иду в сторону дома.
- РОЗИ!!! - вобрав в легкие воздуха, кричу я, едва держась на ногах.
Чьи-то сильные руки поддерживают меня и бережно укладывают на заднее сидение машины. Боль внизу живота адская, но я стойко терплю и пытаюсь дышать ровно. Суета вокруг меня, крики моей Рози и шум двигателя старенького пикапа моего рабочего, Тома. Невыносимая качка и тряска по грунтовой дороге. Сколько этот ад продолжается, я не знаю. Держусь руками за живот и молюсь о том, чтобы с малышом ничего не случилось. Если с Ником произошло… что-то страшное, необратимое, я не переживу, если потеряю нашего ребенка.
- Рози, пообещай мне, что не позволишь никому причинить ему вред. Пообещай, если со мной что-то случится…
- Не смей так говорить, Софи! – недовольно сопит она, обтирая мое лицо от пота. – Все с тобой и с малышом будет хорошо! Не смей думать иначе!
- Мы уже подъехали к больнице, - слышу я голос Тома и стук дверцы машины.
Снова качка и голоса. Их так много. Боль в животе усиливается. Мне что-то вкалывают в руку. Становится чуть легче. Яркий свет палаты и запах лекарств. Бездумно верчу головой из стороны в сторону, пытаясь сконцентрироваться на чем-либо. Меня раздевают и обтирают влажными тряпками, кладут на что-то теплое и говорят, чтобы я глубоко дышала. Кто-то сжимает мою руку и мне становится чуть легче. В такие моменты как сейчас приятно осознавать, что я не одна и со мной тот, кто разделяет мою боль и жажду к жизни.
- Тужься! – кричит мне женский незнакомый голос и, я тужусь, что есть силы.
Меня хвалят и поощряют. Кровь в висках оглушает, вызывая белые пятна перед глазами. Еще пару сильных толчков мышцами и я слышу тихий детский плач, который буквально взрывает мой внутренний мир. Впервые за столько лет я плачу от счастья и от горя одновременно. Наш ребенок жив и здоров, о чем мне говорит врач. Кто бы мне сказал тоже и о его отце?
- Ник, у нас есть ради чего, стоит жить обоим. Если ты жив, найти нас…- шепчу я в полном бреду от усталости и накала чувств, медленно уплывая в спасательный обморок.
Глава 16
Доминик
Одиночество. Никогда не понимал это слово в полной мере как сейчас. Прошло больше восьми месяцев с того момента, как я видел Софи. За это время на меня было организованно более пяти попыток покушения. С последнего раза мне сильно досталось, шрам на груди останется со мной навсегда. Кто-то, слишком яро хочет занять мое место и прибрать к рукам империю Романо Серра.
Ублюдок умен и каждый раз, когда я приближаюсь к нему, он ускользает как призрак, просачиваясь сквозь стены. Мои люди сбились с ног, усилили контроль за территорией, но все равно, везучему сукину сыну, удается от меня уйти. Я стал ловить себя на мысли, что в доме завелась крыса или же она здесь была с самого начала. Но вот кем она была, нужно было еще выяснить.
В попытке выяснить что-либо про Софи и месте, куда она могла поехать, Кулак потерпел полное фиаско. Подруга моей женщины, не пустила его даже на порог, не говоря уже о том, что облила его машинным маслом с открытого окна на втором этаже. Друг был в ярости, еще бы его самый любимый костюм ему пришлось выбросить в мусорный бак, как и туфли из редкого питона и галстук, который подарила ему мама. Не знаю, что они там не поделили с Роуз, но в ответ Кулак, обрезал все придорожные розы к ее дому секатором. Черти что! И так продолжается посей день. Кулак уверяет меня, что Троя скоро падет к его ногам, но я почему-то абсолютно уверен в обратном. Скорей всего Ахилл падет под волшебными чарами прекрасной Елены. Хотя не спорю, наблюдать за ними двумя в последнее время стало моим фетишом. Даже мне с моим цинизмом видно как от Роуз и Джакомо летят искры во все стороны, грозясь спалить их обоих.
Романо, как и обещал, спрятал свою дочь очень надежно, за что я его с одной стороны сильно уважал, а с другой люто ненавидел. Прошлые ошибки жгли мою холодную натуру, похлеще дорогого виски в пустом желудке. Я знал, что когда-нибудь сорвусь, но даже в страшном сне не мог и подумать, что жертвой моих демонов, станет самый дорогой мне человек. Сколько себя помню, я всегда учился контролировать свои эмоции, особенно злость и страх, самые сильные человеческие чувства, от которых по венам бешено несется адреналин. Еще в раннем детстве мне в больнице поставили диагноз эмоционального неустойчивого расстройства личности. Это означало, что во взрослом возрасте у меня с таким диагнозом, могли возникнуть вспышки агрессии, жестокости, ярости и аффективные разряды. Такие поступки не поддавались контролю и были зачастую опасными. Также была вероятность, что агрессия, может иметь сексуальный характер, в частности жестокое доминирование, от чего собственно и пострадала Софи. Если раньше я спал с женщинами для того, чтобы сбросить сексуальное напряжение, то в такие моменты я становился зверем, которому нужно было показать, кто в данной ситуации является альфой, а кто омегой.