В последний раз такая сильная эмоциональная вспышка была шесть лет назад, тогда когда из моей жизни исчезла Софи. В ту роковую ночь, я едва не убил невиновного во всех смысла человека, который просто попался на моем пути. Не знаю, с божьей помощью или с дьявольского неодобрения, но тот мужчина чудом избежал жестокой насильственной смерти. Наверно именно тогда я повзрослел окончательно, поняв, что лучше ничего не чувствовать, чтобы спасти от самого себя общество которое меня окружало. Я стал бесчувственной машиной, беспрекословно исполняющей приказы своего Дона, не думая и не анализируя то, что я делаю. Позже, сменив старого Босса, я стал одним из самых опасных и непредсказуемых глав мафии. Поначалу мне это льстило, я успокоился и просто банально прожигал свою жизнь в дорогом пойле и элитных проститутках. Я не был поклонником наркотиков и веселящей травки, мне больше доставляло удовольствие, когда меня оставляли в покое. В те минуты, я любил капаться в прошлом с наполненным на половину бокалом виски в руке и смотрящим на единственную фотографию женщины, которая никогда не выходила у меня из головы. Софи, была моим личным наркотиком, с нотками горечи и мазохистским удовольствием.
Я каждую ночь представлял, как терзаю ее губы, жестким, не приносящим ей удовольствия, поцелуем. Как срываю с ее стройного тела ненавистную ткань, мешающую мне лицезреть, на ее женскую красоту. Как кусаю ее, в изгиб нежной шеи, ставя метку на своей собственности, указывая всем, кому она принадлежит. Как резко вхожу в нее между ее стройных ножек и срываюсь в бешеный, неконтролируемый забег, пока не обессилю и не свихнусь окончательно от собственного удовольствия… Я раньше об этом мечтал, а теперь? О чем я могу мечтать теперь, когда все оказалось ложью и обманом, где мой объект мести ни в чем не виноват?
Никто не может понять меня сейчас. Я словно сгорел изнутри, задыхаясь от собственного гнева и бессилия. Словно выжженная огнем душа, перестала жить и ощущать окружающий мир. Если бы не Джакомо, мой верный подручный, я бы уже давно перестал есть и спать. Но эта зараза, нашла весомый аргумент, для поддержки моей жизнеспособности, он поселил в мою душу сомнения и едва тлеющую надежду, что Софи может меня когда-нибудь простить и подпустить к себе.
Я знал, что она находится сейчас в Сицилии. Я мог отправиться сам на ее поиски, но почему-то знал, что сейчас она меня не примет. Не примет мои глупые извинения и попытки оправдаться. Моя женщина, была очень сильной и гордой, и я уважал ее за это, ибо слабым в клане не место. Лишь одному богу было известно, как я это все ненавидел и хотел избежать, но уже не смогу. Либо меня будут бояться и поддерживать мою позицию, либо убьют и займут мое место. Третьего не дано, не в этой жизни…
Анонимный звонок вырвал меня из тяжелых дум, которые в последнее время рвали меня на части между долгом перед кланом и поисками своей женщины. Привстав с подушки, дотянулся до телефона и нажал на ответ. Тишина со стороны звонящего стала медленно раздражать, но потом я услышал шум моря и догадка, практически окрылила меня и я прошептал уверенное: «Софи».
- Как ты малышка? – спросил я, сжимая до боли в пальцах ткань простыни на ее кровати в ее комнате. Я переехал сюда сразу же, как только понял, что не могу жить без ЕЕ запаха.
Ее слова больно скребутся дикой кошкой, в горле стоит ком, но я яростно сжимаю невинную ткань в руке и до белых пятен смыкаю веки. Что я чувствую в эти минуты? Невыносимую утрату и ненависть за то, что причинил ей боль. Опустошенность и железную уверенность, что несмотря ни на что я докажу своей женщине, что достоин ее. Она говорит, что я убийца, но я знаю, что убийца это тот, кому нравится убивать, кто испытывает дикое удовольствие от собственной жестокости и силы. Я иной, которому приходится делать каждый день и минуту выбор, кому жить, а кому нет, чтобы могли жить другие. Ее слова ранят, больнее порезов ножа, оставляя шрамы на тонких стенках едва целостной души. Я знаю, что виноват, знаю, что не смог остановить своего внутреннего демона, но я могу жить по-другому, я чувствовал, что могу иначе, но только рядом с ней и не как иначе.