- Ненавижу!
Я не знала, что происходило после моего падения во тьму, но пришла я в себя резко, будто вынырнув из-под толщи воды. Проморгав веками пару раз, я заметила, что лежу в кольце рук Пауло, который расслабленно сидел на сидение лимузина и ждал, судя по всему, моего пробуждения.
- Быстро ты, моя Конфетка,– довольно протянул этот садист и убийца. – Крепкая, но над психикой нужно поработать. Ничего скоро я лично займусь этим упущением. А сейчас, как я и обещал, мы кое-кого навестим.
- Ри, - обратился он к водителю, - Агридженто. - После его слов, я готова была одновременно взвыть и выцарапать ему глаза, настолько они пришлись мне не по нраву, заставив мысленно разрыдаться от боли и обреченности.
В Агридженто главное кладбище напоминало мини-городок с «многоквартирными» домами, где колумбарии составляли «кварталы», разделённые «улицами». Аккуратные ряды могил, были неизменно возведены со скульптурами или каким-нибудь замысловатым крестом. Отдельными рядами стояли фамильные склепы. Они как маленькие домики из камня, уберегали от непогоды и жары своих навечно прописавшихся жильцов. Как только мы попали на кладбище, то столкнулись с пожилым человеком. Мужчина сам подошёл к нам и первым делом спросил, кого мы здесь ищем. Пауло, ответил ему, и нам указали рукой направление вдоль высоких крестов. Поблагодарив мужчину, мы дальше самостоятельно пошли вглубь нелюдимого кладбища.
С каждым шагом меня трясло как от лихорадки. Воздух с трудом проходил в легкие, опаляя грудь горячим ветром и муками души. Мне хотелось вырваться из цепких рук Пауло и убежать, затеряться среди мертвых камней и пустынных надгробий. Я чувствовала, как моя выдержка ломается, гнется под напором реальности, едва мне стоило только увидеть перед собой, свежую могилу. Силы покинули меня в тот миг, когда я увидела надпись на надгробье. Спрятанные годами слезы, тонкой струйкой скатились по моим щекам, окропляя холодный безжизненный камень. Высокая плита послужила опорой моим дрожащим ладоням. Нагретая под солнцем шероховатая поверхность, обожгла заледеневшие пальцы. Плечи согнулись от невероятной боли утраты и одиночества. Все кончено, его больше нет в этом мире. Осознание этого сдавило меня в безжалостные тиски, потешаясь над моими жалкими слезами слабости. После двух лет надежды, грез и желаний, я, наконец поняла, что больше нет смысла ждать. Ждать того, ради которого я была готова на все, даже на убийство.
Медленно стерев с лица свои бесполезные слезы, я выпрямилась, словно стальной стержень и, не оборачиваясь на могилу Доминика и стоящего рядов с ней Пауло, уверенной походкой пошла в сторону лимузина. Он думает, что этим ослабит мою оборону, лишит воли и окончательно одержит надо мной победу. Как бы не так! В моих венах бушевал огненный торнадо, сплетенный лютой ненавистью и жаждой мести. Не знаю как, не знаю когда, но я лично заберу у него его черную душу и отправлю ее в ад! Ради убитого Ника, ради убитых этим монстром невинных душ и ради моей маленькой дочери. Я не позволю этому выродку, свободно ходить по земли, пока я жива и в моих силах хоть что-нибудь изменить! Пора было вспомнить все, чему учил меня отец.
Глава 24
В салоне автомобиля, стояла гробовая тишина. Озадаченный и хмурый Пауло, не сводил с моего лица своих голубых глаз. Мое поведение на кладбище, по-видимому, спутало ему все карты. Он надеялся, что я буду биться в истерике и рыдать до обморока. Хрен тебе, урод! Я столько настрадалась, что у меня выработался иммунитет. В моих руках была такая власть, которой я до сих пор пренебрегала. Но теперь Пауло, ты заплатишь сполна! Я постараюсь сделать твою смерть, самой изысканной и долгой агонией.
В моей голове проносились самые изощренные пытки и увечья. Я не узнавала себя, не понимала, откуда такая всепоглощающая ярость и жестокость. Но едва в голове вспыхивал надгробный камень, как эти вопросы тут же отпадали. Любовь к Нику, наверно могла сравниться только с любовью Джульетты к Ромео. Самое сильное чувство, нерушимое с годами, связующее самой прочной нитью двух людей, которые даже после смерти были не разделимы. Такое нельзя описать, нельзя измерить и показать. Встретив в своей жизни одного, конкретного человека, ты понимаешь, что он рожден только для тебя. Только его запах сводит тебя с ума, только его губы и руки приносят неземное блаженство и дарят полную защиту и надежность, только его голос успокаивает тебя и манит пойти, хоть на край света. В пропасть. В сам ад. Не важно. Главное вместе! Только так и ни как иначе! Доминик, был моим сердцем и душою. Я знала, что после него, не полюблю больше никогда. Ведь никто не сможет заменить мне его дивный запах и мягкость рук. Никто не сможет укротить мой нрав и силу духа. Никто не заставит меня улыбнуться искренне и нежно. Чувства к Нику были не любовью, а смертельным проклятьем. И теперь мне предстояло с этим жить, каждый раз вспоминая и воскрешая из памяти его неповторимый образ.