- Есть еще и правила…
- Ну, тише. Они простые. Я рисую на тебе. Ты угадываешь что. Правильно – хорошо, - я медленно провела ладонью по его члену, лаская. – Ошибаешься – плохо, - моя рука сжалась – и он вздрогнул, зашипев от боли. – Тише.
Я расслабила ладонь и сдвинула ему на бедро. Вряд ли это помогало ему не двигаться, потому что ногти мои продолжили чертить ленивые абстракции на коже.
- Сними, - я надавила колпачком ручки ему на губы. – Открой рот и зажми зубами.
Он облизал губы и сделал, как я велела, а когда чуть глубже протолкнула металл в рот, не стал сопротивляться.
- Держи. И постарайся не слюнявить, - насмешливо добавила, оставляя колпачок у него в зубах.
Я погладила сгибом пальцев бледную кожу под ребрами и провела первую линию.
- Дыши. Просто дыши, - засмеялась я и, пристрастившись, начала наносить узор.
Когда закончила, заметила мелкий бисер капель пота на его коже. Оценила результат, погладив пальцем рисунок мрачного леса. Хорошие чернила, насыщенные, выглядело, как свежая татушка. Кожа покраснела.
- Колпачок, - напомнила мужчине о том, что все еще держал в зубах, и закрыла ручку.
Вытерла ее об его шею, а затем все равно бросила в мусорку, к разбитым ампулам и перепачканным бинтам.
- Ну так что я нарисовала? – спросила у тяжело дышащего мужчины, снова сдвигая руку в его штанах.
Голос мой звучал тягуче, а ему пришлось пару раз сглотнуть, прежде чем я услышала:
- То, что захотели, Госпожа.
Я засмеялась и снова наклонилась к нему, прикусила за подбородок.
- Точнее.
Он повернул голову и прошептал мне на ухо:
- Хуйню какую-то, Госпожа. Может, попробуете еще раз?
- Как мило, ты признаешь, что любишь пожестче, - в тон ему ответила я, резко сжимая руку, а затем и вовсе проводя по члену ногтями.
Он был заведен до края, и мне не хотелось, чтобы кто-то эти мгновения испортил, поэтому я прижалась к его губам, заглушая откровенные стоны. Жар передался и мне.
Ему не нужно было предупреждать, хотя он хотел отстраниться. Я почувствовала дрожь чуть раньше и сразу убрала руку, выпрямилась.
Пока он не видел, медленно выдохнула, пытаясь собраться. Черт, как меня распалило! Старалась же остаться трезвой.
Думай о чем-то противном, Алин, быстро. Щеночки! Слюнявые, писающиеся, шерстявые щеночки. Боже какая мерзость! Ну … уже полегче.
- Что такое? – усмехнулась я, когда забрав платок, встретилась с его взглядом. – Не заслужил. Наказан, малыш. Наказан.
- Издеваешься, - он прикрыл глаза, наблюдая, как я вытираю руку платком и выбрасываю его в мусор. – Не жалко?
- Мужчину или платок? – ответила я колкостью. - Впрочем, и то, и другое не в единственном экземпляре.
- Жестокая девочка, - он, едва ли задетый, посмотрел мне в глаза. – На ложь полиции расщедришься?
Его взгляд был необычно взволнованным. Я наклонилась ниже и погладила пальцем раны на его губах.
- Где я и где ложь?
- На одной орбите.
Я засмеялась и вышла из палаты.
Глава 16
Новиков занял стойку, сразу как увидел меня. Больше всего не люблю мужчин с комплексами, с возрастом они становятся злыми, как питбули, и прямо рвутся перегрызть глотку каждому встречному.
- Что ему удалось вспомнить? – потребовал он.
Я освободила из цепкой хватки свой локоть и наградила его провокационной улыбкой – мужчина невольно засмотрелся на мои губы и, поймав себя на этом, чертовски разозлился. Я едва не засмеялась, он правда забавлял меня своей страстью-ненавистью. Я продолжила сладко улыбаться, разливая патоку женского шарма.
И хочется, и колется, а в реальности еще и не светит.
- Откуда у Вас эта вера в сказки, капитан? – улыбалась я. - Ничего он не вспомнил. Ни-че-го.
Новиков снова схватил за руку, встряхивая. Женя тут же отодрал его от меня, толкнув плечом.
- Зачем ты лжешь? – прорычал он, проглотив оскорбление. – Что у тебя в голове? Это серийные похищения! Ты проторчала в палате полчаса, и он ничего не вспомнил? Что ты тогда делала?
- Ну как же, - я стерла с губ размазавшуюся помаду. – Восстанавливала события нашего кратковременного знакомства.
У него аж глаза загорелись в злости.
- Жаль, что ничего не вспомнил, - удрученно проговорила его помощница.
Я посмотрела на нее с удивлением. Этот тон… Она стремительно покраснела.
- Хороший мужчина, - с вызовом ответила помощница и сложила на груди руки. – Сильный и храбрый. Редко такое увидишь.
О-ла-ла, еще одна! Купидон перешел на серых и убогих?
Новиков выругался, а я засмеялась.
Развернувшись, я направилась к выходу, отвечая на звонок помощницы. Оставалась пара часов до встречи с Летианом, поставщиком итальянских и французских тканей, который улетал из страны утренним рейсом, а контракт на новую партию все еще не был подписан.