Я закатила глаза, когда девочка, не спрашивая, полезла в мои вещи.
- Детка, нельзя трогать чужое.
- Но твое же не чужое…
Она расстроено спрятала руки за спину, и я не нашлась, что ответить.
- Я в спортзал, - прозвучало непривычно нервно, пришлось дернуть воротник свитера, потому что ощущение было совсем, как удушье.
- А можно с тобой? – широко распахнулись ее глаза. – У меня есть костюм!
- Не… Да, - внезапно поменяла решение я.
Пусть уже поймет, что в совместном со мной занятии нет ничего веселого или радостного.
- Правда?
- Собирайся быстрее, детка.
Вика вихрем понеслась в свою комнату, такая радостная, что стало неловко.
- Мне подождать? – спросила няня, не торопясь раздеваться.
- Нет, - ответила я с тяжелым сердцем. – Приходи завтра.
Вика собралась в рекордные сроки и выбежала к двери с маленьким рюкзаком. Я на всякий случай проверила ее вещи: девочка взяла костюм, носки, кроссовки. Пришлось сходить за еще одним полотенцем и бутылкой воды. Я закрыла свою сумку, набросила на плечо ремешок и протянула Вике руку.
Она во все глаза смотрела на мою ладонь, а потом вцепилась в нее двумя руками.
Я подумала, что маникюр можно сделать и короче, и квадратный, а не миндалевидный, потому что расцарапать партнера мне в кайф, а вот Вику…
Спортклуб был в ста метрах от дома, и мы прогулялись по полупустой парковой алее. Мне казалось, она побежит лепить что-нибудь из снега, собирать шишки, ну или еще черти что, но Вика прижималась ко мне, и явно была этим фактом довольна.
В отличие от меня. Потряхивало, внутри всю корежило от того, что вынесло на незнакомую территорию, где кроме меня, моих потребностей и моих желаний, есть кто-то еще.
Я сама по себе. Никаких привязанностей, никаких чувств – и жизнь прекрасна!
Пришлось повторять эту мантру несколько раз, потому что Вика … вот она рядом. И блин, не чужая…
Я начала путаться в собственных мыслях и поскорее вошла в клуб.
- Алина! – поднялась из-за стойки администратор и заулыбалась. – Маша как раз пришла!
Серьезно, эти попытки сымитировать дружбу со мной – просто нечто. Я даже не знаю, как ее зовут, а тут столько радушия.
- О! – у нее округлились и глаза, и губы, когда она увидела Вику. – Это… Это…
- Моя дочь, - ухмыльнулась я и провела Вику в раздевалку.
Там я то и дело ловила себя на смешках, потому что Вика во всем пыталась меня копировать, до маниакальной степени – движения, мимика, интонации. Почувствовала себя обожаемым кумиром. Но я все равно не понимала, зачем она заглядывает мне в глаза и чего ждет.
Маша, встретившая в зале, от перспектив была не в восторге. Она натянуто улыбнулась Вике, а когда обняла меня, прошептала на ухо:
- Ты что, прикалываешься?
- Неа, - громко ответила я и повернулась к дочери. – Вика будет делать все то же, что и я, да?
- Да! – она уперла руки в боки и посмотрела на Машу с неприязнью.
Я засмеялась и беззаботно пожала плечами на проклятия в глазах моего тренера. Маша – блондинка, заечка и фитоняшка, а я ей ребенка привела – имеет право на костер мести.
Облажалась – отчетливо поняла я через час тренировки.
Вике нравилось! Она носилась вокруг меня юлой, весьма умело повторяя упражнения. Я, дура, забыла, что их в балетной школе натаскивают чуть ли не на уровень морских котиков. Разумеется, к тренажерам, гантелям и TRX я ее не пустила, но и без того была уверена, что ребенку тяжелая тренировка надоест минут через десять. А ни хрена – когда я пила воду и морально настраивалась на еще один адский подход, она носилась по залу со скакалкой и явно наслаждалась жизнью.
Маша очень быстро сдала позиции. Усердие и собранность Вики ее подкупили, а уж когда она согласилась на серию сэлфи, стала просто прелестью, милашкой, принцессой, ну и дальше по списку хештегов Машиной Инсты.
И среди всего этого сумасшествия я не чувствовала злости. Мне было нормально, и вот это уже серьезно напрягало.
- А когда мы еще придем? – спросила Вика в раздевалке. – Мне понравилось! Особенно тот дядечка! – хихикнула она.
Тот дядечка – это двухметровый бодибилдер, который попросил Вику посидеть у него на спине, пока он будет отжиматься, потому что «живой вес лучше железа». Я закатила глаза и натянула ей шапку до подбородка.
- Не знаю. Я стараюсь раза три в неделю. Когда могу вырваться, тогда и иду.
- Теперь и меня будешь брать, да?
Я молча подтолкнула ее к выходу.
Дома, благодаря растраченной энергии, Вика была очень покладистой и тихой. Правда, меня это не особо радовало, потому что она все равно ошивалась рядом, когда хотелось уединения. Сидела на другом конце длинного дивана и молча играла со своими игрушками, стараясь (без особого успеха) быть незаметной.