К счастью, я давно привыкла к слепящей побочке профессиональных камер и научилась моргать ровно перед щелчками затворов. А еще у меня выработалась великолепная привычка угадывать цветовую гамму нарядов. Вот и сейчас глубокий синий цвет вечернего платья идеально раскрывался на изумруде ели и белоснежных кристаллах искусственного снега. В десяточку.
Двадцать минут. Я все еще терпеливая девочка, ведь надо перефоткаться со всем бомондом, демонстрируя наши «дружеские» отношения. Удивительно, что люди верят всему этому театру, но ссора с парочкой народных любимцев может ударить по моей империи, так же как и ссора со мной – по ним. Большой спектакль, в котором скандал – это главный двигатель интереса.
- Побольше денег, - мурлыкнула я, когда попросили Новогоднее пожелание под запись.
Все довольно посмеивались, потому что я, черт возьми, отыгрывала образ идеально.
Образ ли? Не стоит лгать себе.
Помню, в первый раз, когда оказалась в праздничной роскоши, испытывала нереальный восторг от осознания собственной, ну скажем «крутости». А теперь чувствовала, что приелось. Обетованная цель стала рутиной.
В последнее время по-настоящему вставляло только двести плюс на треке.
Организаторы попытались усадить за столик с ведущей и актрисой, типо цветник, ага, – скучно, и не в моих интересах. Улыбнувшись, переставила стул к кампании, где на меня посмотрели круглыми глазами и мужчины, и женщины. Ну да, нечасто глянец улыбается судейским. Но именно здесь был тот, кого я пасла и взращивала в неземной любви уже несколько лет, а сегодня собиралась и немного попользовать.
Да, да, Новиков, я злопамятная и уже выбрала себе новогодний подарок.
- Алиночка! – заулыбался мне Медведев.
Медведев Ростислав Захарович, генерал … пофик какого ранга, куда важнее то, что полицию контролировал он – дядечка под пятьдесят, с характерным армянским носом и фигурой-скалой. Если бы не мой напрочь отсутствующий инстинкт самосохранения, я держалась бы от него подальше, как и все остальные. Потому что тот факт, что в лихие девяностые он участвовал во всех разборках и дележках «братков», вырабатывая свои привычки, замяли лишь потому, что окружным прокурором был его брат – вот к нему-то я и пыталась подобраться поближе. Правда, пока что безуспешно, ибо такого скучного, правильного и заносчивого мужчину хрен возьмешь всей женственностью мира. Помню, в первый и последний раз, когда я с ним говорила, он со взглядом «глупая женщина» начал затирать мне про расстановку сил на политической арене и задавать вопросы вроде, считаю ли я Сталина тираном или спасителем? – одним словом, пиздец.
Я утонула в объятьях, почувствовав себя, при своих модельных метр восемьдесят, Дюймовочкой.
- А где Кира? – спросила, не увидев его жены.
Вспомнилось, что когда-то с ним свела Оля, умевшая накопать информацию и выстроить все так, что «случайная встреча» превращалась во «всегда и навеки».
Я ей за это платила. Просто, блять, помощница. Выкинуть и забыть.
- Заболела, - помрачнел он.
Но опустившаяся на плечо рука подтверждала, что тема была выбрана единственная правильная. Свою жену и дочь этот зверь просто боготворил.
- Олег, ты знаком с нашей красавицей? – он повернулся, утягивая меня за собой, к брату.
Я успела улыбнуться в вездесущую камеру.
- К сожалению, да, - бросил на меня безразличный взгляд Олег.
О, как мило, импотент ты хренов…
- Ну почему же, - оскалилась я. – Вам почти удалось вдолбить мне, что КГБ завербовало Освальда на убийство Кеннеди.
У него аж глаза зажглись. Да, если память мне не изменяет, то вдалбливал он как раз-таки противоположное.
- Вообще-то… - под добродушные смешки брата завел свою пластинку Олег.
Кто бы знал, что у меня такое безграничное терпение, когда дело касается того, что мне нужно.
Короче я самоотверженно выслушивала этот поток нудятины, впервые испытывая желание воспользоваться кляпом без сексуального подтекста. Даже бутылка полусладкого не уменьшала головной боли от кучи дат, терминов и «высоких тем». Причем я видела, что он банально пытается избавиться от меня, унизить, задеть – если бы мы играли в «Морской бой», то все его ядра попадали бы мимо, потому что в глазах окружающих полным идиотом выглядел он сам, любовно обсасывающий темы, от которых у любого нормального человека сводит зубы.
- Вы так любите войны… - оборвала его я, чувствуя, что мозг закипает. – Всегда знала, что настоящие мужчины не в армию идут, а книжки читают.
Вилка в его руке погнулась – я мило улыбнулась.
- А в Вас прямо ключом бьет все, что в женщинах осуждают! - наконец перешел на личности он.