- Заберите, - сказала я появившемуся на выдвижной лестнице мужчине, который попытался сначала взять нас обоих сразу. – Придушу нахуй.
Он быстро кивнул и переключился на Лесю. На Лесю, которая продолжала смеяться.
Я перевернулась на спину и запахнула мало спасавшую от холода накидку. Почему я ее не отпустила? Когда смотрела триллеры, фильмы ужасов, у меня всегда было четкое представление, что если окажусь в критической ситуации, когда либо я, либо другой – выберу себя. Во мне же альтруизма не на грамм. Какого я ее держала? Какого я ее схватила? Это не мои рефлексы. Это не мои принципы. Я не такая.
Едва оказалась на земле, оттолкнула и мужчину, и всех настойчиво пытающихся поддержать людей. Как же бесят. Моего запала хватило до края дома, где меня скрутило приступом рвоты. Хорошо хоть камер нет. Выворачивало жестко: и алкоголем, и тупо желчью. Я вообще ела что-то сегодня? Походу нет.
- Вот. Держи.
Я схватила бутылку воды, но руки так тряслись, что тому, кто ее дал, пришлось и держать, пока я умывалась, не думая о макияже. Хотелось смыть с себя … не знаю, что. Весь день?
- Все хватит. Вставай с земли.
Меня завернули в офигительно теплое одеяло и подняли на руки. Вот это сервис. Я посмотрела на мужчину.
- Новиков, ты что здесь делаешь?
- Тебя только я интересую? – улыбнулся капитан. – Оглянитесь, Алина Владимировна, пожарные, скорые, патрульные, МЧС – Медведев сюда весь город стащил. Приехали они, конечно, как всегда вовремя, но…
- Да мне похуй на весь город, скройся, а? – перебила я хрипло.
- Ну уж нет, - усмехнулся он, крепче сжав меня. - Я, можно сказать, поражен в самое сердце.
- Закрой рот.
- Кто бы мог подумать! Ты вообще знаешь, сколько продержалась? Почти двадцать минут. Я в шоке. Куда делся твой штаб охранников? Куда делось «мне на всех плевать, живу в свое удовольствие»?
- Как же бесишь… - я закрыла глаза.
Он забрался в скорую и вместе со мной уселся на кушетку. Я застонала от пронзившей желудок боли, пришлось признаваться о полученном ударе. Врачи тут же бессердечно покромсали мой наряд, открыв пугающе большую гематому. Новиков присвистнул.
- Уберите его, - сразу обратилась я к светящему мне в глаза фонариком доктора.
- Молодой человек! У девушки обморожение, нервный шок, возможно, внутреннее кровотечение, зачем вы ее нервируете?
Мне поплохело от прогноза душки-врача.
- Ладно-ладно, ухожу, - сдался Новиков, но перед этим приподнял мое лицо за подбородок. – А без макияжа ты очень милая!
Я, морщась, отбила его руку. На большее как-то не хватило. Но вот злость, злость аккумулировалась со страшной силой. Я поняла, что могу встать, могу идти, тошноты больше нет, и после укола не морозит.
- С чего вы решили, что у меня внутреннее кровотечение?
- Ну, - доктор лукаво улыбнулся. – Я думаю, у Вас сильный ушиб, но вряд ли Ваш молодой человек ушел бы так просто.
- Вот это – мой молодой человек? Кажется, Вам передалась лихорадка, доктор. Он и рядом со мной не стоит.
- Согласен. После того, что Вы сделали…
- О заткнитесь! – я не выдержала, мало мне собственного «какого хрена?» кричащими красными буквами. - Что вы вообще знаете? У меня тупо руку свело! Понятно? Все, закончили.
Я отмахнулась от втирающей мазь медсестры.
- Вам лучше проехать в больницу!
- Сама разберусь! – огрызнулась я и выбралась из скорой.
Неожиданно у меня появилась цель, прям навязчивая, жгучая, захватывающая.
- Жень? – я закатила глаза, когда ко мне подошел мой начальник охраны. – Ты еще откуда здесь?
- Дима позвонил, - он кивнул на маячившего вдалеке водителя. – Мы с людьми Медведева убрали все СМИ и камеры. Об этом можете не волноваться. Сумку с крыши забрал. Вот возьмите.
Не будь так наивен. Статейки уже утром будут, пусть и без фоток.
Заметила спешившего ко мне Олега, но сделать ничего не успела, как он крепко обнял меня.
- Спасибо!
Вдалеке стояли полицейские машины, и на меня вдруг снизошло спокойствие. Я усмехнулась.
- За что спасибо? – прошептала я ему на ухо. – Что вы сказали полиции? Что девочка оступилась? Соскользнула? Несчастный случай?
- Ты же понимаешь, - он затравленно посмотрел мне в глаза.
- Что ее упекут в психушку? Конечно. Твоя торкнутая девчонка «шла к огонькам», по воздуху.
- Такое больше не повторится, - торопливо заговорил Олег. - Она принимает препараты и из дома больше не выйдет. Леся … добрая, ранимая. Что с ней будет в психбольнице? Она же еще ребенок. И она не опасна, у нее не бывает … почти не бывает приступов.
- Я уже поняла, что ты от нее без ума, так что … - я показала ему включенный на смартфоне диктофон, - … ну вы сами все понимаете.