Отделки у здания еще не было – кирпич, бетон, кабели, трубы. На втором лестничном пролете стены были уже прошпаклёваны. Я поднялась на четвертый этаж, где вошла в один из пустых дверных проемов. Судя по планировке, кто-то станет обладателем просторной студии. В кухонной зоне уже выложили черную плитку, установили барную стойку. Светло-серый диван на островке дубового паркета был закрыт пленкой. На дальней стене был закреплен каркас для киноцентра, в темных металлических рамах отражался блеск цепей, что тянулись от потолочных балок к полуобнаженному мужчине.
В вены впрыснули первую огненную дозу.
Я шагнула вперед, и под тонкой подошвой любимых бордовых шпилек захрустела мелкая строительная крошка. Мужчина дернулся – тут же отозвались звоном натянутые цепи. Его руки были высоко подняты над головой и закованы в тяжелые широкие наручники, были заметны капли пота на обнаженной спине, и вряд ли их причиной стали установленные вокруг железные бочки с открытым огнем.
Как все атмосферно – треск пламени, звон цепей, гуляющий по пустым квартирам пронизывающий ветер. От полноты спектра дыхание учащается и пульс входит в рваный бит мелодии прошлого тысячелетия.
Его грудная клетка загнанно вздымалась. Интересно, что творилось в голове? Боялся? Злился? Обдумывал варианты? Судя по затаившейся тишине – все вместе. Я медленно подошла ближе, больше не обращая внимания на тихий хруст и приглушенный стук каблуков. Остановилась прямо перед ним, лениво рассматривая, позволяя прочувствовать мой наглый взгляд. Он сдерживался, молчал, но мы оба знали, что сорвется он первым.
- Сними мешок, - глухо попросил капитан.
Я коснулась пальцами своих не скрывающих довольную улыбку губ. Как идеально. То, что мне было необходимо. То, чего я хотела. Сегодня. Сейчас.
Вот этого лживого спокойствия, вызова, сопротивления, инстинктивного страха…
И я точно собиралась продлить его персональный триллер, завязанный на неизвестности. Пусть перебирает варианты, вспоминая всех, кому перешел дорогу, пусть готовится к худшему, пусть все сделает его собственная фантазия. Я чувствовала, как его выдержка, его спокойствие наматываются на катушку не стандарта, не нормальности. Острые ощущения – это по моей части.
- Послушай… - в этот момент я положила ладонь ему на грудь, и мужчина запнулся.
Холод заставил его дернуться, но цепи не позволили отшатнуться, вернув на место. Он со свистом втянул воздух, каменея под моей рукой. Только учащающийся ритм сердца выдавал внутреннюю бурю. Я принялась отстукивать удары ногтем чуть ниже его ключицы. Новиков заставил себя выдохнуть.
- Сними мешок, - повторил он просьбу совсем уж хрипло.
В ответ, едва касаясь, я провела ладонью вниз, до пояса брюк и прекратила контакт, отняв руку. Взглянув на него, сделала шаг назад, потом еще один и, развернувшись, направилась к барной стойке. Здесь меня дожидался еще один подарок – два граненных бокала и бутылка «Хеннеси». Я усмехнулась – от Медведева это почти что посвящение в клуб плохих парней.
- Что от меня нужно? – голос звучал необычно низко от … наверное, от волнения. – Зачем все это?
Я сбросила шубу на стойку. Холод больше не ощущался, наоборот, все во мне плавилось, стекаясь жидким огнем к талии, ниже, волнами до самых кончиков пальцев. Облокотилась, беззастенчиво рассматривая капитана с нового ракурса. Ответы на его вопросы лежали в пакете, что я принесла с собой. Всего лишь флогер.
Ладно, строгий флогер.
- Черт! – не выдержал он. – Ты можешь просто ответить? Что за долбаные игры?
Его затрясло от злости. Мужчина явно не в первый раз проверял цепи на прочность. Я не стала мешать, мне нравилось смотреть, как перекатывались под кожей мышцы, пока он бесился. Как скользили оранжевые блики по смуглой коже.
Металл все равно останется металлом, как его не дергай – не порвется.
Пару минут и капитан обессилел. Я усмехнулась и все-таки открыла «Хеннеси», наливая полный бокал. На глаза попался строительный нож. Лезвие выдвинулось с громкими щелчками, заставляя мужчину собраться и выпрямиться. Приходилось закусывать губу, чтобы не засмеяться – уверена, дошло бы до него быстро, кто я, а мне слишком нравился этот страх, напряженность, ожидание чего-то … темного. На всякий случай, полила лезвие алкоголем.
Я подкралась к одной из бочек и поднесла к языкам пламени бокал, нагревая.
То, что атмосфера накаляется, передалось и Новикову. Нервную дрожь он почти сразу подавил, но с дыханием не справлялся. Дернул цепи, переступил с ноги на ногу, заиграли мышцы пресса, и я почти потерялась в так дико закрутившемся сценарии.