Я провела хвостами ему по бокам, по спине, по груди через плечо. Он следил за плавными движениями без особой радости.
- Плеть – травмоопасная игрушка, Алина.
- Тшш… Всего лишь флогер.
- Я не вижу отличий.
Он мрачно посмотрел на меня, и я не удержалась от насмешливости, улыбнулась, как совсем уж плохая девочка:
- Да, он строгий.
- Черт, как мне повезло!
Я засмеялась, погладила пальцами его губы, обрисовала контуры лица, пробежалась по торсу. Даже не нужно было спрашивать об опыте, расширенные зрачки и дыхание выдавали в нем чистый лист, который любовь к искусству не позволяла мне испортить.
- Правда, собираешься пороть меня? Мы в Средневековье? – нервно дернул головой он, когда отошла ему за спину. – Сумасшедшая. Я подозревал, что с тобой сложно, но не настолько же!
- Зато не будешь жалеть, что я – не твоя.
Несколько раз легко взмахнула рядом с его спиной, позволяя рукам вспомнить девайс. Новиков не шевельнулся, замер, затаился в тягучем напряжении, что как трясина затаскивало в пучину нервов. Я не стала тянуть дальше. Начала с мягких накрывающих ударов. После десятка он так шумно выдохнул, что меня пробрало дрожью. Вряд ли стоило продолжать под такой эйфорией. Я медленно двинулась вокруг него, изредка задевая кожу мимолетными прикосновениями.
- Это был разогрев, да? – он поймал мой взгляд, останавливая кружение.
Я усмехнулась. Новиков стиснул челюсти и отвел взгляд за окно. Он немного расслабил спину и повёл плечами. Кончики хвостов скользнули по его груди, вырывая прерывистые вздохи. Я повторила их путь губами, ногтями, языком, и когда он вновь потерялся в реальностях, нанесла следующий ряд полос. Три быстрых амплитудных удара с протяжкой. Это уже было больно. Сотня раскаленных лезвий, как мне описывал один из давно забытых бывших. Но едва Новиков совладал с дыханием, я повторила серию. И снова. О, это было жестоко. Он все же закричал. И в том напряжении, что сковало его тело, дальше могло иметь место только насилие.
А жаль…
Я опустила руку и прижалась к нему со спины, стирая это мрачное ожидание мягкими касаниями пальцев и губ, забирая дрожь боли и возвращая не менее острое желание. Ощущение, сродни вибрации струн, которые, порвавшись, могут нанести раны мне. Достаточно одного грамма отвращения или правильно подобранных слов, чтобы отбить всю охоту к играм. Но тишина оставалась нетронутой, а мужчина рядом со мной медленно расслаблялся, снова привыкал к моим рукам и снова тянул за те нити, что позволяли отгородиться от мира в этом темном и пламенном здесь и сейчас.
Хотелось видеть его глаза, и я не собиралась отказывать своим желаниям. Склонилась к его груди и медленно опустилась ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев до самого пояса брюк, чувствуя горячую кожу и каждую россыпь импульсов под губами. Я подняла на него взгляд, оставаясь внизу. Блеск в его потемневших глазах мог свести с ума.
Я плавно поднялась, задевая его каждым сантиметром платья. Его выдох скользнул по моим губам. Я улыбнулась.
- Остывай, капитан. Я с тобой закончила.
Честно говоря, было тяжело отступить. Мне хотелось большего. Мне так чертовски хотелось забыться, что это даже пугало первыми звоночками рецидива.
Он молчал, пока я надевала шубу, молчал, когда выбрасывала в огонь флогер, пакет, мешок, бокалы и «Хеннеси», вспыхнувшее высоким пламенным столбом. В этом молчании было столько стремительно возвращающейся ненависти, что улыбка не сходила с моих губ.
- Что ты делаешь?
Я проверила карманы его куртки, брошенной вместе с другими вещами на диване, и нашла телефон. Попробовала разблокировать, но экран с абстрактным черным рисунком потребовал комбинацию.
- Какой пароль?
Он стиснул челюсти и прищурился. Отголоски страсти в дыхании, в каплях пота, в сокращающихся мышцах притягивали взгляд.
- Новиков… - протянула я сладко. – Я сейчас просто оставлю тебя, такого гордого и злого, здесь. Понимаете, капитан? Сколько вы при минусе протянете, когда потухнет пламя?
На мгновение капитан прикрыл глаза, а потом посмотрел на меня с деланным спокойствием.
- Алина, сними наручники. Я тебя не трону. Что ты будешь делать дальше? Убивать меня ты не собираешься. Выпороть – выпорола. Дай уже опустить руки. Я, черт возьми, хочу курить!
Я облокотилась на диван и улыбнулась.
- Дым, дым, не люблю тебя дым. Я хотела танцевать только с ним, с ним, с ним…
Он уставился на меня со странным выражением на лице, близким к шоку.
- Ты … поешь?
Я, улыбаясь, пожала плечами и показательно покрутила телефоном.
- Черт с тобой…
Услышав шесть цифр, я, как настоящая девочка, сразу полезла по альбомам и перепискам в мессенджерах, но замерла, когда ему пришло обычное сообщение. Я перечитала пару коротких строчек несколько раз, пока оно не исчезло. Мне вдруг стало холодно внутри, до озноба.