Гул нарастал, и турок поднял правую руку вверх. Тут же к нему подскочили двое помощников и вытащили из-за пояса пистолеты. Один из них подбежал к толпе и пригрозил оружием, что-то бормоча и ругаясь на турецком. Кондрат знал немного турецкий язык и вслух перевёл.
- Если будете шуметь, убью первых пять человек.
Толпа медленно затихла и косилась на озлобленного турка. Тот с налитыми кровью глазами таращился на рабов и угрожающе тряс саблей. Люди ждали, чем это всё закончится. Ефим поднял голову и заметил за каменной изгородью казаков. Не веря своим глазам, повеселев, он видел, как они спускались по лестнице, направляясь к невольникам. Впереди шёл высокого роста казак, в жупане, с саблей на боку, шапке и новеньких сапогах. Их было пять человек, все откормленные, с лоснящимися лицами и улыбками. Ефиму не верилось, что здесь в Турции, живут запорожцы, готовые прийти на помощь своим сородичам. Он хотел, что-то сказать Кондрату, но передумал. Кондрат покачал головой и прошептал: сейчас начнётся, смотри и слушай. Знаем мы этих выродков.
Высокий казак, снял шапку, пригладил рукой седые волосы, затем медленно и уверенно прошёлся вдоль строя, рассматривая лица, выискивая знакомых или друзей. Люди молча, опускали головы, догадываясь, кто это такой, и что сейчас будет. Ефим где-то уже встречал этого самодовольного казака, и, припоминая, сжимал кулаки. Признаваться Кондрату не хотел и от горечи скрипел зубами.
- Братья, казаки! Православный люд, слушайте меня, внимайте каждому слову.
Голос казака сильный и грубый, звучал как удары грома, заставляя невольников вздрагивать.
- Не так давно я был одним из вас, и так же носил кандалы и цепи. Защищая Чигирин, был ранен, попал в плен. И каково это, знаю по собственной шкуре. Туркам нужны смелые воины, готовые сражаться в войске султана, и освобождать нашу землю. Кто готов стать в строй, снять кандалы, получить оружие, выходите, не бойтесь. Вас ждёт вкусная и сытная еда, крыша над головой, жалованье, и возвращение домой. Скоро турецкое войско направится на Украину, в помощь, нашему гетману Юрию Хмельницкому.
Он замолчал и, сужая глаза, внимательно смотрел на людей. Никто не шевелился и не хотел выходить. Лицо казака покраснело, и он опустил правую руку на рукоять сабли.
- Чего молчите? Или не хотите домой вернуться?
- Больно всё просто у тебя получается, мил человек. Турки снимут кандалы, накормят, ещё и саблю выдадут.
Из строя вышел среднего роста казак, в грязной рубахе до колен, и, переминаясь с одной ноги на другую, смотрел на сытого казака.
- Ты бы рассказал о себе, прежде чем звать на службу, - сказал невольник. – За какие такие заслуги, с тебя сбили кандалы? Одели, обули? Вон сапоги блестят, как будто их салом смазали.
- Иван Спиридонов, казачий сотник, родом с Левобережной Украины, родился на хуторе Степное, - ответил тот и набычился. – Ну, братцы, выходи, и айда в баню. С дороги, небось, устали, голодные.
Из дальних рядов вышли три человека, и замерли.
- Другое дело, братья, видите, есть неглупые люди, готовые воевать и хорошо жить. Веселее, не бойтесь.
К невольникам подошли два кузнеца и тут же сбили кандалы. Один из них повернулся к людям и закричал:
- Простите братцы, не могу, нет сил, от мучений. Жена у меня, детки малые, ждут кормильца домой.
Толпа неодобрительно загудела, послышались крики и возгласы: предатели, злодеи, будьте прокляты. Ефим неожиданно для Кондрата выбежал на середину, и, перекрикивая остальных, закричал: братья, знаю я этого Ивана, воевал вместе с ним в Чигирине. Славный был воин, только предал он всех нас и, поэтому, турки взяли его к себе. У него руки по локоть в крови, таким не будет пощады на Родине. Не слушайте этого злыдня, предавшего свой народ и веру. Кто встанет под знамёна янычар, того люди проклянут.
Иван Спиридонов побагровел от злости и выхватил саблю. Толпа двинулась на казаков, гремя кандалами и голося проклятия. Кондрат успел подскочить к Ефиму и толкнуть назад, в толпу, пока вражеская сабля не раскроила молодому парню голову. Спиридонов с казаками попятился назад, выхватывая пистолеты, под защиту турок. Двух кузнецов толпа затоптала, и вот-вот могла добраться до предателей. Отряд янычар, словно ураган, выскочил из ворот башни, с криками и гиканьем ринулся на бунтовщиков. Началась страшная мясорубка, гремели ржавые кандалы, люди падали замертво, но не переставали напирать на турок. Одного янычара на лошади смогли свалить и забрать оружие. Только когда прозвучали оружейные выстрелы, и запахло порохом, толпа в оцепенении замерла. Пятерых невольников застрелили, ещё троих зарубили саблями. Турки встали цепью и теснили людей к стене. Ефима, как посеявшего смуту среди рабов, янычары вывели из строя и погнали нагайками в конец двора. Там открыли глубокую яму и бросили вниз. Ефим не успел слова сказать, падая, ударился головой обо что-то твёрдое, и потерял сознание.