— Мне нравится твой план, Северный Чапай, — он подчеркнул его боевую кличку, как бы говоря этим, что только прежние подвиги Мурата заставляют его смирить свое честолюбие... — Ты его придумал, ты и командуй. Но и ответственность за исход операции полностью на тебе — он обернулся к крестьянину. — Ты доставишь арбу на нужное место?
Хозяин охотно согласился. Через полчаса колеса арбы застучали по дороге. Керим оказался человеком смекалистым, с выдумкой. Услышав за спиной шепот Мурата: «Через десятой метров остановись», — он дернул лошадь вправо, чтоб со стороны леса впечатление было такое, будто правое колесо затрещало и отскочил обод.
— О-о Аллах! — громко застонал, зажаловался на свою судьбу Керим. — Тпру, черт! Опять то же самое колесо! — спрыгнув на землю, он забегал возле него, попытался приподнять арбу, так что она заходила из стороны в сторону. Потом постоял, задумчиво и огорченно поглядывая на колесо, и, вздохнув, отпряг лошадь, сел на нее и поскакал назад, к аулу...
— Молодец, Керим! — восхитился Мурат, прикинув, что теперь, при нынешнем положении арбы, не придется тратить драгоценные секунды на то, чтобы повернуть ее задом к обрыву, — и спросил Тимура: — Не мерзнешь?
— Сбоку поддувает, — признался тот.
— Можешь подтянуть к себе бурку. Но осторожно: из лесу могут следить... Приподними сено рукой...
Погода была мерзкой. Сырость, окутавшая ущелье, проникала и сквозь толщу сена. Капли, похожие на мокрые снежинки, тяжко опускались на землю. Бурка Мурата не могла укрыть разом двоих. Мешковина, которой Керим заботливо устлал дно арбы, отдавала холодом.
— Нам еще ничего, — прошептал Тимур, — Кокову и Солтану под открытым небом тяжелее придется.
— И в лесу не укрыться от сырости, — напомнил Мурат и тихо засмеялся. — Пусть это утешает тебя.
Когда стало смеркаться, послышался топот. Он с каждой секундой становился все громче и громче.
— Знакомый конь, — забеспокоился Мурат и осторожно раздвинул перед глазами сено.
Конь поравнялся с арбой и промчался мимо. Мурат успел разглядеть и лошадь, и всадника.
— Вот бесенок! — рассердился он. — И кто его пустил сюда?!
— Кто это? — поинтересовался Тимур.
— Племянник мой, Руслан. Со второй моей винтовкой прискакал. Помогать нам... — он сердился, но в голосе его поневоле звучала горделивая нотка, вот, мол, какой у меня племянник. — Почему Коков не перехватил его у аула? Почему разрешил сюда скакать!
— Может, не успел остановить?
— Должен был успеть, — отрезал Мурат. — Такие нелепости могут только насторожить бандитов и провалить засаду.
Минут через десять опять послышался топот коня. Руслан возвращался. Мурат посильнее раздвинул сено и увидел племянника, который, свесившись с седла, всматривался в следы на дороге. Дядя, поняв, что Руслан скакал по следам его коня, невольно улыбнулся. Он наверняка доехал до того места, где утром Мурат остановился и сделал вид, будто забыл что-то дома... Увидев, что следы пошли назад, племянник повернул лошадь. Молодец! Хорошо научился читать следы... Теперь конь шел не так быстро... Ну, скачи, Руслан, скачи в аул. Следы доведут тебя до Кокова, и он перехватит тебя, задаст тебе жару, чтоб не лез в мужские дела. Скачи же, скачи... Мурат с облегчением вздохнул, когда вдали стих цокот копыт... Хороший, смелый командир растет, — с гордостью подумал Мурат. — Но за этот случай я его хорошенько отругаю...
Заметил ли Руслан арбу с сеном? Конечно. Еще удивился, чего она стоит поперек дороги. Но раздумывать об этом ему было некогда, ведь он догонял дядю. Он доскакал до аула. След привел его к одному, потом ко второму, третьему хадзару, и, наконец, в четвертом дворе он увидел Орла и коней милиционеров. Руслан не стал стучать в калитку. Протянув руку через каменный забор, он откинул щеколду и, убедившись, что во дворе нет собаки, направился в дом.
Увидев Руслана, Коков ничуть не удивился, погладил усы, сощурил веки и холодно спросил:
— Ты чего здесь?
Руслан поискал глазами дядю, взгляд его попеременно упирался в Кокова, в хозяина дома, в Солтана...
— Я к дяде Мурату. Где он?
— К нему сейчас нельзя, — оборвал его Коков и насмешливо спросил: — А винтовку зачем прихватил? Не вздумал ли в одиночку бандитов перебить?
— Я — к дяде, — упрямо повторил Руслан./
— Я вот сейчас реквизирую винтовку, хоть на ней и дарственная надпись, а самого отправлю домой, — пригрозил председатель райисполкома.