— На кого же ты будешь опираться, товарищ председатель сельсовета?
— Для этого и хочу сделать что-то такое, чтоб народ увидел прелесть новой жизни и помогал ее строить, — сказал Мурат.
— Значит, нужен пряник? — зло усмехнулся Коков. — А где взять этот пряник? Скажи, где?! — закричал он на Мурата, будто тот был виноват во всех невзгодах. — А может, вместо пряника надо твоим землякам показать кулак? А?..
— У нас в ауле нет врагов советской власти.
— Это тебе так кажется, — оборвал его председатель райисполкома. — Враги есть везде.
— У нас нет, — непреклонно повторил Мурат.
— Нет явных — есть скрытые, — остановившись напротив, Коков навис над ним. — Ты их не знаешь, и это твоя беда. Первое, что тебе как председателю сельсовета придется сделать, это выявить врагов. И взять их в оборот! — он потряс перед Муратом огромным кулачищем. — Чтоб ни один из них не пикнул. Тогда и дела у тебя лучше пойдут.
— Нам открыть бы школу, — вздохнул Мурат. — Детишек в ауле много, а грамоте их учить некому...
— Я тебе про одно, а ты меня все на свою стезю тянешь, — недовольно буркнул Коков и посмотрел в окно.
— Направь к нам учителя, — попросил Мурат: — Буду кормить его тем, что сам ем, поить молоком, хоть его нам самим не хватает. Жить будет у нас в доме...
— А заниматься с детьми где будет? — резко повернулся Коков. — Ты что, построил школу? Где детишек будешь собирать?
— Н-да, — озадаченно протянул Мурат.
— То-то... В Нижнем ауле пошли по другому пути. Выявили врагов, конфисковали у них дом и открыли в нем школу. Вот им я направил молоденькую учительницу...
У Мурата мелькнула соблазнительная, коварная мысль...
— И нам так можно? — шепотом спросил он.
— Нужно так, только так, — внушал председатель райисполкома. — Другого пути у нас пока нет.
— А если мы... конфискуем... Учительница будет?
Коков вздохнул:
— Не скоро, друг, не скоро... Их в год на всю Осетию направляют всего по пять-шесть... — Он порывисто нагнулся к Мурату: — От Хохкау до Нижнего аула мы, по-моему, ехали час-полтора... Так?
— Да.
— Вот и выход нашли, — обрадовался председатель райисполкома. — Та молоденькая учительница, которую я направил в Нижний аул, будет день там учить детишек, день — у вас. Доставка ее туда-сюда — за тобой. Идет?
— Идет, — кивнул головой Мурат.
— Хорошо... Сейчас скажу, чтоб тебе бумажку дали. Это и будет приказ для учительницы, — Коков, толкнув ногой дверь, громко закричал: — Дауд! Иди сюда, Дауд!.. — и обернулся к Мурату: — Это мой секретарь. Ученый. Он делопроизводство ведет, — и доверительно сообщил: — Не люблю я заниматься бумажками...
Вошел худенький паренек в черной шляпе с порванными полями.
— Опять ты в этой шапке, — недовольно поморщился Коков и строго спросил: — Чем занят?
— Подсчитываю, сколько изъято излишков хлеба.
— И как?
— Мало, — развел руками Дауд. — Уверяют, что у людей нет зерна.
— Но разнарядку мы выполним?! — разволновался председатель райисполкома.
— Отстаем на полторы тысячи пудов, — ответил Дауд.
— Полторы тысячи?! — ахнул Коков. — Как я объясню во Владикавказе?! Опять не избежать нагоняя... — он резко рубанул рукой по воздуху: — Надо потребовать, чтоб у всех отнимали зерно. Подряд!
— Это незаконно, — покачал головой Дауд. — Согласно инструкции, излишки изымаются у кулаков и зажиточных середняков.
— А ты определишь, кто зажиточный середняк, а кто просто середняк?
— И об этом ясно сказано в инструкции, — рассудительно ответил Дауд. — У кого есть лошадь или сельхозинвентарь, тот зажиточный.
— Где же достать зерно? — нахмурился Коков, и тут взгляд его уперся в Мурата: — А ты сколько изъял?
Тот неопределенно пожал плечами.
— Сколько в Хохкау собрали? — спросил у Дауда председатель райисполкома.
— Нисколько. Этот аул вообще у нас не обложен продразверсткой.
— Это почему? — рассердился Коков. — А ну-ка выпиши им триста пудов.
— Триста пудов?! — ахнул Мурат. — Да откуда в Хохкау излишки зерна? У нас земли нет.
— Земли нет, а хлеб есть! — потряс кулаком Коков. — Есть! В каждом ауле есть. Куда ни приедешь — на стол ставят пироги. А сами плачут, мол, плохо живут, голодают.
— Закон гостеприимства требует, чтобы перед гостем последнее ставили, — напомнил Мурат.
— Ты мне брось эти разговоры! — вышел из себя председатель райисполкома. — От них пахнет вражьим духом. В стране каждую минуту гибнут тысячи голодающих. Ждут от нас помощи. А мы ведем разговоры о том, что у горцев нет зерна. Есть! Надо только проявить решительность и жесткость. Перестать жалеть тех, кто добровольно сам не сдает излишки... Чтоб через два дня триста пудов зерна сюда доставил! Ясно?