— Напрасно ты так с ним. Сердце его покорено другой... Той, что далеко отсюда, в Петрограде...
— В Петрограде? — ахнул отец.
— Да, — подтвердила мать. — Там находится та, что похитила его душу...
Тут вдруг подал голос и Касполат:
— Отец, хлопоты твои не должны пропасть впустую... Видел я эту дочь Максима... Хозяйственная!.. Она будет хорошим подспорьем матери...
— Но твой брат не хочет сватать ее! — вновь стал заводиться Дзамболат.
— Да разве на нем клин сошелся? — пробормотал Касполат.
— У нас же еще женихи есть, — первой уловив намек, подала голос Хадизат.
Дзамболат было вскипел, но тут и до него дошло, и он изумленно уставился на Касполата, заикаясь, уточнил:
— Ты об Урузмаге?
— Согласно адату сперва должны обзавестись женами старшие братья... — глядя в сторону, напомнил Касполат.
— Так ты о себе? — ошеломленный присел на стул Дзамболат и радостно сверкнул глазами: — Раз заговорил о женитьбе, значит, здоровье улучшилось! Эй, Умар, давай предлагай, кого сватать пошлем...
Через месяц бурно сыграли свадьбу Касполата и Темины. Но ждать первенца молодой семье пришлось два года. Лишь в тысяча девятьсот двадцать шестом году родился у Касполата и Темины сын, которого нарекли Сосланом... А спустя годы появился на свет и Габо...
Глава 28
Ночью в ворота бывшего дома Тотикоевых осторожно постучали. Никто не вышел, и стук стал более настойчивым, всполошил собак. Тузар проснулся, подивился, кому это приспичило ночью рваться в школу, вышел из хадзара, приблизился к воротам.
— Открой, — тихо произнес голос.
— Ты, Мамсыр? — изумился Тузар.
— Мы, — ответил Махарбек.
Да, это были они, братья Тузара, возвратившиеся домой. Он распахнул калитку, обнял каждого, выкрикивая их имена:
— Махарбек! Васо! Дабе! Мамсыр! Салам!
Васо сердито прервал его:
— Тише! Не буди людей.
Тузар повел их в дом. Махарбек внезапно остановился, сердито спросил:
— Куда ты ведешь нас? Прятать вздумал? Нет, шутишь, мы не тайно прибыли...
— Отпустили нас, отпустили, — радостно воскликнул Мамсыр.
— Чего же заставляешь молчать? — упрекнул Тузар братьев.
— А чего шуметь? — назидательно произнес Махарбек. — Прибыли не с кувда. И не верхом, как полагается джигиту...
— Чтоб людям не показаться в таком виде, полдня таились в лесу, — показал на нависшую над аулом гору Дабе.
— А теперь веди в лучшую комнату, зажигай свет и накрывай столы, — объявил Махарбек. — Пусть все знают, что Тотикоевы возвратились домой! Эй, кто есть в доме? Вставайте! — он направился к веранде.
— Погоди, Махарбек, — встал у него на пути Тузар. — Нам не сюда.
Братья окружили его, молча ждали объяснения.
— Этот дом уже не принадлежит нам, — сказал Тузар. — Теперь здесь школа.
— Школа?! — зарычал Салам. — Кто так решил?!
— Мурат, — пояснил Тузар...
— Почему не сказал нам, когда приезжал на свидание? — спросил Дабе.
— Не хотел огорчать, — оправдывался Тузар.
— Что еще у нас отняли? — глухо произнес Махарбек.
— Оставили клочок земли, одну лошадь и плуг...
— И все?! — опять закричал Салам.
— Как же нам жить дальше? — растерянно произнес Дабе.
— Надо идти на мировую с новой властью, — сказал Тузар и неосторожно добавил: — Мурат не станет мстить.
— Это мы должны мстить ему, мы! — запричитал Мамсыр. — Он нам кровник!.. Кровник!.. Там, в тюрьме, мы каждый день с нетерпением ждали, когда нам сообщат, что ты, Тузар, отомстил за кровь погибшего брата.
— Но не дождались! — взревел Васо.
Тузар под укоризненными взглядами братьев растерянно развел руками:
— Но мы все видели: Агуз первым открыл огонь по Мурату.
— Какое имеет значение, кто первым начал стрелять? — недоуменно покачал головой Дабе. — Наш брат в могиле.
— И известно, с кого надо брать кровь! — жестоко заявил Мамсыр.
— Тебе, Тузар, не стыдно? — спросил Салам. — Как ты людям в глаза смотришь?
Тузар опустил голову, едва слышно произнес:
— Сделай я это — и меня бы к вам в тюрьму отправили. На ком семья бы осталась? Да и Кябахан не раз предупреждала меня: «Смотри, сын, не натвори глупость... Высшая месть не от человеческой руки, а от Божьей кары».
— Что ж, будем дожидаться, когда Бог призовет Мурата пред свои очи?! — вновь вышел из себя Мамсыр. — Нет, предки нам другое завещали. Даже если кровник сам умирал, кровь все равно брали — с его ближнего! И я предпочитаю сам рассчитаться с кровником!
Тузар огорченно покачал головой:
— С такими мыслями вам не надо было возвращаться в Хохкау. Беду накличете...
— Понравилось быть старшим в семье, — усмехнулся недобро Мамсыр и с угрозой спросил: — А ты знаешь, что такое сидеть в неволе? Кто-то же за это должен ответить?!